Полуночный маскарад - Ширли Басби

Сохраняя вежливое выражение лица, Доминик слушал эту сказку с растущим интересом. Он не знал Роксбури близко, но помнил его по Лондону, слышал рассказы Джейсона и Моргана о его махинациях. Нет, Роксбури никогда ничего не делает просто так! Он слыл щедрым человеком, это правда, но он не был мотом, и потратить большие деньги на незнакомых людей, чтобы помочь им получить весьма сомнительное наследство! Очень интересно… Доминик вежливо спросил:

— А средства на жизнь? Мне не хотелось бы касаться этой деликатной темы, но я помню, что в Лондоне вы с братом были стеснены в деньгах. Теперь, похоже, деньги для вас больше не проблема?

— Фу, как невежливо с твоей стороны говорить об этом в такую минуту, — рассердилась Дебора, и ее пухлые губки сердито надулись.

— Ты совершенно права, — кивнул Доминик. — Но мне хотелось бы знать о тебе все.

— Ничего удивительного, — сказала Дебора. — Как тебе известно, в Америке немало людей, все еще верных короне. Они до сих пор чувствуют, что война за независимость была ошибкой. Роксбури — член филантропической организации в Лондоне, которая очень серьезно занимается судьбой британцев, организовавших мятеж и затем оставшихся здесь.

Заметив скептический взгляд Доминика, Дебора капризно сказала:

— Хочешь верь, хочешь нет, но это правда! Роксбури хотел, чтобы Джулиус поговорил с некоторыми из них, и заплатил ему за это хорошенькую сумму. После войны организация Роксбури охотно оплатит возвращение домой, в Англию, всех бывших британских солдат, которые желали бы умереть на родине!

Дебора, конечно, слишком ограниченна, если верит всей этой чепухе. А что до Роксбури… Доминик чувствовал, что по его спине пробежал холодок. Он может поклясться: Роксбури не беспокоит судьба бывших английских солдат, мечтающих умереть на родине. Но как мудро — придумать столь благовидную причину, чтобы поднять людей, поклявшихся служить британской короне!

«Экий хитрец! Старая лиса!» — думал он со смесью злости и восхищения. Доминик горел желанием рассказать обо всем услышанном своим приятелям; для этого необходимо было выманить Дебору из укромного уголка, где они стояли. Сердечно улыбаясь, он сказал:

— Ну что ж, пойдем к остальным? Я уверен, они без нас скучают.

— О, Доминик! Как ты можешь вот так… — Дебора обхватила его руками за шею. — У нас и без того мало возможностей побыть наедине. И я не хочу тебя делить с другими! Пожалуйста, дорогой, поцелуй меня!

Чувствуя себя чрезвычайно неловко, Доминик резко проговорил:

— Боже праведный! Дебора! Я женатый мужчина! Когда ты это поймешь и прекратишь устраивать подобные сцены? Я не припомню, чтобы ты раньше была так ласкова со мной.

Он оторвал ее руки от шеи, думая про себя: вот бы самого Джейсона на его место. Но помня, что должен поддерживать отношения с Деборой, Доминик уже мягче сказал:

— Ты очень привлекательная женщина. Слишком привлекательная, чтобы тратить себя на такого грубого неотесанного парня, как я. — Полуобняв ее, он улыбнулся:

— Не искушай меня, дорогая.

Тревога на лице Деборы смягчилась. Гнев исчез из ее глаз, и она невинно спросила:

— Разве я тебя искушаю, Доминик?

— Да, ты соблазняешь меня. — Он благоразумно умолчал о том, что она соблазняет его открутить ей голову!

Дебора, казалось, осталась довольна его словами и победно улыбалась, когда Доминик подвел ее к маленькой группе, в которой была и Мелисса. Да, Доминик был женат, но Дебора не видела в этом препятствия. Он по-прежнему самый привлекательный мужчина, какого ей доводилось встречать, и сама она уже не прежняя невинная девушка, а вполне опытная, полная сил и страсти женщина. Кроме того, Джулиус просил ее сохранять дружеские отношения с Домиником, и она очень старалась!

На лице Доминика играла приятная улыбка, когда он подошел к группе. Но едва его глаза наткнулись на Латимера, стоящего так близко к Мелиссе, его лицо посуровело: ему захотелось рвануть к себе Мелиссу, заставить понять всех, особенно Латимера, что Мелисса — его! К несчастью, имелось одно затруднение — на его руке буквально повисла Дебора, да и гости, без сомнения, сочли бы его поведение мальчишеским. Доминик снова подумал о Джейсоне и Моргане, подыскивая для них соответствующие эпитеты, но подходящего так и не нашел.

Леони, блестя сине-зелеными глазами, шлепнула его по руке веером и сказала:

— Стыдись, мой милый! Бросить молодую жену на первом же приеме! О чем ты думаешь? — Повернувшись к окаменевшей Мелиссе, она схватила ее за локоть и полусерьезно-полушутя заявила:

— Ты не должна позволять ему играть в прежние игры, милочка. Разгульная жизнь для него кончилась!

Почтенная публика с изумлением наблюдала, как Леони подскочила к Доминику, одним быстрым и ловким движением выдернула руку Деборы из его и голосом, не терпящим возражений, заявила:

— А теперь, моя дорогая леди Боуден, вы не должны занимать его время. У него есть молодая жена, и ей нужно все его внимание.

Леони схватила холодную руку Мелиссы и вложила ее в руку Доминика. Она была похожа сейчас на жену фермера, опекающую цыплят.

— Идите, идите! Посмотрите, какая чудная луна! Прекрасная ночь для влюбленных. Идите! Идите и наслаждайтесь!

Делать было нечего. Под звуки команд Леони Доминик и Мелисса медленно растаяли в темноте.

Довольная Леони вернулась к гостям.

— Ну как? Я не слишком погорячилась? Все улыбались, хотя Леони заметила, что Латимер и Дебора не выразили восторга. Встретившись глазами с Ройсом, увидев любящую улыбку мужа, она подумала, что самое время последовать собственному совету: Леони взяла Моргана за руку и игриво заявила:

— А мы? Эта ночь для любви. И я хочу, чтобы она была наша!

После их ухода настало молчание. Латимер и Дебора едва сдерживали гнев, Ройс забавлялся ситуацией. Голосом, полным искреннего удивления, он произнес:

— А что, герцог Веллингтон вполне мог бы использовать тактику Леони против Наполеона.

Дебора надменно вздернула смазливое личико и, не скрывая раздражения, заявила:

— Какая дерзость! Вы, американцы, не имеете представления о хороших манерах!

— Может, это и так, — кивнул Ройс. — Но если вы так считаете, — добавил он вкрадчиво, — зачем вам терпеть такое наказание — находиться среди нас?

Дебора, посмотрев на него с откровенной неприязнью, едва сдерживаясь, ответила:

— Я хотела сказать, — некоторые американцы! Многие хорошо знают, как вести себя в обществе. Но Леони не из их числа.

— Да, она пощипала вам перышки! — Ройс удовлетворенно посмотрел на нее, а потом, решив не навлекать на себя гнев сестры Латимера, очаровательно улыбнулся ей:

— Вы должны простить меня, леди Боуден, за мои шутки. Это одна из дурных американских привычек.