Свободная любовь - Алина Феоктистова

А губы у него чуть полноватые, наверное, когда он целует, ощущаешь на своих губах их мягкость, и теплоту, и нежность.

И сам он — такой сильный и надежный. Когда он рядом, чувствуешь себя спокойной и защищенной от всех мыслимых и немыслимых бед.

Сладкая, обволакивающая истома, которую Марго впервые почувствовала, снова нахлынула на нее, когда в машине он сделал вид, что собирается поцеловать ее. Она опустила голову, чтобы не смотреть на Игоря и справиться с собой, но его руки ласково подняли ее лицо.

— Что случилось, любимая? — спросил он.

— Ничего, — прошептала Марго.

— В вашем голосе, когда вы говорили со мной по телефону, была такая нежность, и сейчас вы с такой любовью смотрите на меня. — Он говорил, улыбаясь, но без иронии.

Марго помнила, как радовалась она весь день, предвкушая победу над ним, как ей хотелось отыграться и поиздеваться, но смущение не покидало ее, а его ладони так нежно касались ее щек… Ноги Марго слабели, а пол качался, собираясь выскользнуть из-под нее, и руки Марго сами тянулись, чтобы обнять голову Игоря, притянуть ее к себе, дотронуться губами до его губ.

— Скажите мне, Маргарита. Только сначала хорошо подумайте. — В его голосе было столько тепла и надежды. — Вы полюбили меня?

Нужно было преодолеть в себе что-то очень сильное, чтобы ответить «нет». Потому что, если она ответит «да», он поцелует ее. Марго усилием воли стряхнула с себя нахлынувшее наваждение. Она пришла не за тем, чтобы с ним целоваться. Им нужно обговорить последние пункты обольщения Артура, а еще ей так хотелось насладиться победой над Игорем. Она попыталась освободиться, но его руки продолжали удерживать ее голову.

— Тогда что же случилось? Откуда эти перемены? Ваше лицо так и светится от радости, а в вашем голосе и взгляде — нежность. Немудрено, что я ошибся. Или я не ошибся? Интуиция до сих пор никогда меня не подводила. — Он внимательно смотрел на нее.

— Наверное, мне хорошо потому, что у нас с Артуром налаживаются отношения. — Марго не хотелось врать. — И еще… — Она смущенно опустила веки, так как не могла опустить голову. Оказывается, это так трудно — сказать человеку, что знаешь о его любви. Это глупо и нетактично. И не лучше ли, чтобы не упускать шанс отыграться, заставить его самого признаться в любви.

— Та девушка, о которой вы говорили, — даже эти слова давались ей с трудом, — ну та, которую вы любите, она действительно существует?

— Я ведь говорил, что существует. Я не бросаю слов на ветер. — Игорь за подбородок поднял лицо Марго, заглядывая ей в глаза. — А что?

— А какая она?

— Она? — Игорь пристально смотрел на Марго. — Она самая замечательная, ведь я ее люблю.

— Ну, ведь она обладает какими-то определенными качествами? — настаивала Марго.

— Вы о ее характере? — Брови Игоря задумчиво поднялись.

— Да. — Как тяжело заставить мужчину объясниться!

— Она искренняя, добрая, честная, бескорыстная, — перечислял он. — Хватит или еще? Она очень чистый, светлый человек…

— Хватит! — Все это было явно не о Марго. Она никогда не замечала в себе подобных черт. — Но неужели у вашей избранницы совершенно нет недостатков?

— Конечно, есть, — сказал Игорь. — Ведь она человек. Недостаток у нее один, и она сумеет избавиться от него, ведь я буду рядом с ней. Она, понимаешь ли, крайне неуверенна в себе.

Этот психологический портрет больше напоминал Надю. А ведь Игорь скорее всего знаком с Надей. Марго еще на вечере в Доме архитектора показалось, что они давно знают друг друга, но ее подруга скрывает от нее это.

— Она красивая? — Глаза Марго пронизывали Игоря насквозь.

— Она очень красивая, — ответил он.

Марго и сама замечала, что Надя иногда бывает очень красивой.

— А какие у нее глаза? — Этот вопрос должен был разрешить все сомнения.

— Большие. — Игорь засмеялся. — Вы не умеете точно формулировать вопросы, дорогая, вас ведь интересует их цвет?

— Да. — Он опять издевается, но издеваться ему осталось недолго.

— По цвету они напоминают бирюзу. — Игорь получал явное удовольствие от созерцания расстроенного личика Марго.

— Бирюзу? — Разочарование было невозможно скрыть, слишком оно было сильно.

— Огорчились, что не изумруд? — Он выпустил ее и весело расхохотался. — Признайтесь, Маргарита, весь этот допрос в коридоре вы устроили ради того, чтобы выяснить, не люблю ли я вас?

— Допрос начали вы, чтобы выяснить, не влюбилась ли в вас я? — возразила Марго. — Так вот: я в вас не влюбилась!

— Понятно. Значит, вы прибежали такая встревоженная, потому что решили, что я вас люблю. А вы ни разу не задумались, почему вас так взволновало мое чувство? Подумайте, любимая. — Он положил руку ей на плечо.

Опять она вышла из поединка посрамленная. Нужно привыкнуть к этому и больше не пытаться отыграться на нем. Как стыдно, что она возомнила себя второй Беатриче!

— Долго мы будем стоять в коридоре? — пытаясь найти хоть какой-нибудь выход из сложившейся ситуации, воскликнула Марго.

— Мы договорим в гостиной, вы правы, — усмехнулся Игорь. — Так скажите…

— А что у вас в этой комнате? — Марго показала рукой на дверь, чтобы перевести разговор на другую тему.

— Кабинет. — Игорь распахнул дверь, и Марго увидела стоящую на столе печатную машинку.

— Откуда у вас машинка? — спросила она.

— Когда мне было пятнадцать, я решил стать писателем, и мама подарила мне ее. С тех пор я вожу ее с собой, — ответил Игорь.

— В надежде стать писателем, — насмешливо протянула Марго. — Но ведь вы им не стали.

— Не стал, — согласился Игорь. — Но кто знает… Мне всего двадцать девять. Может быть, еще стану. Напишу, например, книгу о том, как пылко люблю вас. — Он снова смеялся.

— А что у вас здесь? — Она указала на соседнюю дверь. Ей никак не удается увести его от опасной темы, и он так и будет вспоминать самонадеянность Марго и ерничать.

— Здесь? Пока ничего. — Комната была пустая. — Но в недалеком будущем это будет детская.

— Вы в самом деле собрались жениться? — спросила Марго.

— Я не бросаю слов на ветер, — напомнил ей Игорь.

«Ну да, — подумала Марго. — Когда ты объяснялся мне в любви, эти слова не были брошены на ветер?»

— Тогда вы смело можете отдать свой кабинет под вторую детскую комнату. Кабинет вам все равно не понадобится: писателем вы не станете — писать будет не о чем, ведь вы меня не любите. — За язвительностью Марго прятала свое настроение.

— Вы правы, Маргарита.

Ну вот, он сам сказал, что не любит ее.

Игорь провел Марго в гостиную и усадил в кресло, а сам, как когда-то, опустился рядышком на пол.