Я говорил, что люблю тебя? - Эстель Маскей

Я видела малейший изгиб его губ. Слова поразили меня настолько, что я не могла пошевелиться, так и застыла возле душевой кабины. До меня вдруг дошло, что все это и в самом деле по-настоящему.

– Тогда зачем все это прекращать? – спросила я. Голос дрожал. Я сделала к нему осторожный шаг, совершенно не понимая, что будет дальше. Просто чувствовала, что так надо.

Тайлер постоянно моргал, его дыхание участилось. Я знала, что он хочет лишь одного. Потянувшись, я коснулась его подбородка: кожа обожгла меня не меньше, чем яростный огонь его глаз.

– Сосредоточь свое внимание на мне, – прошептала я.

– Тогда отвлеки меня, – потребовал он. Подняв руку, Тайлер мягко убрал мои пальцы с подбородка. В отличие от кожи лица, рука была ледяной, я даже вздрогнула. Две полные противоположности. Как он и я.

– Давай лучше поговорим, – предложила я. На смену крикам и напряжению сейчас пришли тишина и спокойствие, и я почти шептала, боясь спугнуть эту приятную атмосферу. – У нас еще ни разу не получалось просто поговорить.

– Ладно, давай поговорим. – Тайлер аккуратно обошел меня сбоку и, прислонившись спиной к двери душевой кабины, соскользнул на пол. Вытянув ноги, вздохнул. Голова повисла, глаза закрылись. Интересно, о чем он думал? Обо мне?

– Может, о Тиффани? – Я задала вопрос со всей осторожностью, стараясь мягко вывести Тайлера на столь непростой для него разговор. – Только без лишних эмоций.

При упоминании ее имени в воздухе повисло напряжение. Тайлер взглянул на меня, словно пытаясь понять, неужели я серьезно хочу о ней говорить. В глазах вспыхнуло что-то странное… потом он отвел взгляд в сторону.

– Можем и о Тиффани, – сквозь зубы процедил он.

Переступив через его ноги, я опустилась на холодный кафель, прислонилась спиной к двери и, прижав колени к груди, обхватила их руками.

– Почему ты не хочешь с ней порвать? Она ведь тебе даже не нравится. Ты сам сказал.

Взгляд Тайлера медленно скользнул по губам, сцепленным на коленях рукам и снова остановился на глазах. Интересно, таким способом он решал, давать ли мне честный ответ, или просто тянул время, изобретая какую-нибудь небылицу?

– Я не могу.

– Почему? – Ответ меня только разозлил. Если Тиффани не стоит у его горла с ножом, тогда зачем поддерживать абсолютно бесполезные отношения, до которых ему и дела нет!

Покачав головой, Тайлер поднес руку к лицу и, потерев глаза большим и указательным пальцами, громко вздохнул.

– Тиффани строит из себя милейшее создание. Как бы не так! Стоит лишь сделать что-нибудь не по ней, она тут же превращается в психопатку. Она слишком много обо мне знает. Я не могу рисковать. По крайней мере, сейчас.

Я подняла голову.

– И что же такого она знает?

– Это… – Тайлер не договорил, его явно что-то тяготило. Опустив руку, он прижался ладонью к кафелю. – Ладно. Вот например. В январе она приревновала меня к одной девчонке – типа кто-то ей сказал, что мы по вторникам вместе обедаем, чего и в помине не было. Так она вообще слетела с катушек. Я две недели вкалывал над эссе по английской литературе, хотел исправить оценку, а Тиффани заявила учительнице, что я списал у нее. В итоге, мой средний балл стал еще ниже. Плюс меня наказали за вранье. В тот же день Тиффани воспользовалась мейлом своей матери и отправила с него моей маме письмо: мол, обеспокоена моим здоровьем, потому что я в школьном подвале курю марихуану. Я и в самом деле покуривал, и только Тиффани об этом знала. Мать потом почти месяц со мной не разговаривала. Я уже тогда хотел порвать с Тиффани, но она ясно дала мне понять, что этого не будет. Вот так все и тянется до сих пор. Так что порвать с Тиффани – не выход. От нее можно ожидать чего угодно, потому что у нее на руках все козыри.

Последовало короткое молчание, и я спросила:

– А что еще она знает?

Я старалась понять, что в его рассказе правда, а что – вымысел. Я попробовала представить Тиффани в такой роли, и сразу даже не смогла, но потом вспомнила ее взгляд, когда сегодня утром она заявила, что ей известно о моей лжи. Этот взгляд был страшным. Похоже, она и в самом деле способна на многое.

Тайлер почти на меня не смотрел.

– Помнишь первый летний день?

– Конечно. Днем я вешалась от отца, а вечером – от отстойного барбекю, на которое ты так феерично ворвался.

– Да, именно. – Я ждала, что он рассмеется. Но ошиблась. Похоже, Тайлеру стало еще более не по себе. – Меня просто страшно вывели из себя!

– Почему? – В памяти всплыло, как в тот вечер я подслушивала их спор с Эллой. Однако он пылал гневом, еще когда ворвался во двор.

Какое-то время Тайлер молчал.

– Я планировал в ближайшее время кое-чем заняться, – сейчас Тайлер вообще на меня уже не смотрел, взгляд тупо уперся в кафельный пол, – и в тот вечер Тиффани обо всем узнала. – В тихом голосе появились нотки раздражения, и мне стало понятно, что он не намерен рассказывать, чем именно хотел заняться. Видимо, гордиться там было особенно нечем. – Она пообещала, что будет молчать, если я буду с ней, по крайней мере, до окончания школы. Вот и пришлось к ней подлизываться. Ну, ты помнишь, в примерочной и тому подобное… – Щеки Тайлера покрылись румянцем, он явно смутился. Но я не обращала на это внимания. Было важно, что сейчас он честен со мной. – Пока я с ней и она счастлива, она никому ничего не скажет. Иден, ей нравится управлять людьми, заставляя их плясать под свою дудку. Так она выглядит крутой и ощущает свое превосходство. – Тайлер вздохнул и покачал головой. – Когда-то она проговорилась, что в бывшей школе над ней издевались. Наверное, когда после развода они с матерью переехали сюда, Тифани решила, что в новой школе никто больше не посмеет через нее переступить. Она будет лучше всех, круче всех. А то, что я с ней, только тешит ее самолюбие… Я по уши увяз. – Тайлер вздохнул. – Как же мне все это осточертело!

– Ничего себе! – только и смогла произнести я. Значит, Тайлер не врал. Он честно не хочет быть с Тиффани и говорил мне это не для того, чтобы меня успокоить. Просто он вляпался в непростую ситуацию, а я невольно ее усложнила. – Даже не знаю, что сказать.

– Поэтому-то я с ней и не расстаюсь, – проговорил он и наконец печально взглянул на меня. Мне стало его жаль; я понятия не имела, как ему помочь. – По крайней мере, сейчас. Я не могу так рисковать.

– А что же будет с нами? – От кафельного пола становилось все холодней, но я старалась не придавать этому значения, сосредоточив все внимание на сидящем напротив меня человеке. Я отчаянно пыталась его понять.

– Меньше всего мне хотелось бы вызвать чьи-то подозрения.

– Какие подозрения ты имеешь в виду?

– О нас с тобой. – Тайлер расцепил руки и, погрузив одну из них в волосы, стал слегка подергивать их за кончики. Этот жест мне был до боли знаком. Тайлер подсознательно делал так каждый раз, когда злился или нервничал. – Мы должны вести себя как ни в чем не бывало, пока все не разрешится. Это еще одна причина, почему я не могу прямо сейчас порвать с Тиффани. Вокруг сразу начнут спрашивать, с какого перепугу я ее бросил.