Разрушенный дворец - Эрин Уатт

Как только мы входим в лифт, я закатываю глаза.

– Он так старается быть настоящим отцом, – со вздохом говорю я.

Уэйд усмехается.

– Но он и есть твой отец.

Мы спускаемся в вестибюль, и все это время я стою так, чтобы между мной и Уэйдом было не меньше метра. По какой-то идиотской причине у меня паранойя, что Стив имеет доступ к камерам в лифте, поэтому я не хочу ни сделать, ни сказать ничего, что могло бы показаться странным.

Но как только мы оказываемся в безопасности, усевшись в «мерседес» Уэйда, я первым делом бросаюсь ему на шею.

– Огромное тебе спасибо за это!

– Пожалуйста, – отвечает он, а потом его улыбка немного увядает. – Ты поговорила с Вэл?

Я киваю.

– Она сказала, чтобы ты позвонил ей, как только высадишь меня у Рида.

Его лицо светится надеждой.

– Да?

– Ага. – Я похлопываю его по руке. – Не облажайся, Карлайл. Вэл очень хорошая.

– Я знаю. – Он издает досадливый стон. – Но до того, как вы начали дружить, я видел в ней лишь бедную кузину Джордан, понимаешь?

От удивления я даже открываю рот.

– О боже! Какие ужасные вещи ты сейчас говоришь!

– Но это правда. – Он заводит двигатель и съезжает с обочины. – Я не замечал ее до тех пор, пока ты не переехала в наш город и не замутила с Ридом. И вот вдруг она стала сидеть с нами за ланчем, и… – Он пожимает плечами. – Она правда очень классная. И такая горячая штучка!

– Она действительно тебе нравится или это всего лишь игра?

– Она мне нравится, – уверяет он меня. – По-настоящему.

– Это хорошо. И поэтому, повторюсь, не облажайся.

Поездка пролетает почти незаметно. Когда Уэйд въезжает на дорогу, ведущую к особняку Ройалов, я уже превратилась в один большой комок нервов. Я вылетаю из машины еще до того, как Уэйд окончательно тормозит, и он начинает ржать как припадочный.

– Боже, никогда не видел, чтобы девчонке так не терпелось заняться сексом, – говорит он, догоняя меня на ступеньках, ведущих в замок Ройалов.

– Мне не терпится увидеть своего парня, – чопорно отвечаю я. – К сексу это не имеет никакого отношения.

– Ну-ну, убеждай себя в этом сколько хочешь.

Как только мы подходим к входной двери, она тут же распахивается, и я оказываюсь в объятиях Рида, а он утыкается лицом мне в шею.

Я резко дергаюсь назад и с тревогой всматриваюсь в пустую гостиную.

– Каллум дома?

– Он позвонил и сказал, что сегодня будет работать допоздна, – отвечает Рид, снова притягивая меня к себе.

Наши губы встречаются, и в этом поцелуе столько обжигающей страсти, что температура в гостиной резко подскакивает. Уэйд горестно стонет.

– Ребята, хватит! Никогда не думал, что скажу это, но, может, вы уединитесь?

Я смеюсь и поворачиваюсь к Уэйду.

– По-моему, ты всегда был только за публичную демонстрацию чувств, – поддразниваю я его.

Он надувает губы.

– Раз я не в деле, то какое это веселье?

Продолжая обнимать меня рукой за талию, Рид хлопает ладонью свободной руки по ладони Уэйда.

– Спасибо, что помог нам!

– Да без проблем. Я вернусь через пару часов, пойдет?

Нет, но нам придется смириться с этим.

– Еще как, – отвечаю я. – А теперь иди, звони Вэл.

Радостно отсалютовав нам, Уэйд выбегает за дверь. Рид запирает ее и тут же подхватывает меня на руки.

– Куда мы идем? – цепляясь руками за его шею, спрашиваю я.

Он поднимается по лестнице, перепрыгивая через ступеньку.

– Смотреть кино с Истоном.

– Серьезно? – У меня опускается сердце. Я была уверена, что мы будем наслаждаться этими счастливыми часами только вдвоем.

– Вообще-то, нет, – со смехом отвечает он. – Я пошутил.

Поднявшись на второй этаж, Рид проходит мимо моей спальни, затаскивает меня в свою и там ставит меня на пол. Я жду, когда он обнимет меня, снимет с меня свитер, с себя – футболку, но ничего из этого не происходит.

Я робко оглядываюсь по сторонам.

– Что-то не так?

– Я хочу поговорить с тобой по поводу дела и о других вещах тоже, – признается Рид.

Сцепив руки в замок за головой, он грустно смотрит на меня.

– Значит, никакого веселья? – с разочарованием спрашиваю я тихим голосом.

Не то чтобы я не переживу, если у нас не будет секса, но, пока я в его объятиях, в наших жизнях не существует ничего плохого. Только мы двое.

– Пока нет. – Он старается улыбнуться, но улыбка почти сразу же гаснет. Похоже, он понимает, что фальшивые улыбки со мной не прокатывают. – Может, сядешь?

В комнате Рида не так много вариантов, куда можно сесть. Обстановка тут почти спартанская: большая кровать, комод и небольшой диван на двоих перед огромным телевизором на стене. Я опускаюсь на кровать, и мне хочется лишь одного – забраться под одеяло и сидеть там, пока весь этот кошмар не закончится.

– Пришли результаты вскрытия Брук, – начинает Рид.

У меня останавливается сердце. О нет. Печаль в его глазах подсказывает мне, что хороших новостей ждать не стоит, и внезапно меня начинает подташнивать. Нет, не может быть, чтобы отцом ребенка был Рид…

– Это папин ребенок, – заканчивает он.

Во мне борются облегчение и шок.

– Что? Серьезно?

Рид кивает.

– Видимо, вазэктомия оказалась неэффективной.

– А такое вообще возможно?

– В некоторых случаях – да. – Рид засовывает руки в карманы. – И папа тяжело воспринял эту новость. В том смысле, что он не хотел быть с Брук, но для их ребенка был готов на все. Мне кажется, сейчас, когда он узнал об отцовстве, ему трудно смириться с его гибелью.

Я кладу руку на грудь. Бедняга Каллум!

– Мне так жаль его!

– Мне тоже. Но самое печальное, неважно, кто действительно отец ребенка, – Брук угрожала им только мне, и я по-прежнему единственный, у кого был мотив, и единственный, кого в ту ночь запечатлели камеры видеонаблюдения.

Я закусываю губу.

– Когда пришли результаты теста на отцовство?

– Вчера.

Я сердито смотрю на него.

– И ты решил сказать мне только сейчас?

– Я ждал папу. Но он даже Истону и близнецам пока ничего не сказал. Говорю же, он чертовски расстроен. Но тебе я должен был рассказать. Ведь я пообещал, что больше не буду хранить от тебя секреты, помнишь?