Мятеж - Нора Робертс

Теперь тот дрался один на один, так как еще один нападавший уже лежал мертвым позади него, и Бригем мог перевести дух. Потом он увидел, как лошадь Колла поскользнулась и почти споткнулась, а в это время молнией блеснул клинок противника, устремившись вперед. Подняв взгляд, последний из шайки нападавших увидел, что три его товарища мертвы, а второй противник направляется к нему на своей лошади. Повернув пони, он помчался вверх по камням.

— Колл! Ты ранен?

— Да. Чертов Кэмбелл! — Колл с трудом удерживался в седле. Его пронзенный шпагой бок горел как в огне.

Бригем вложил шпагу в ножны.

— Дай мне взглянуть на рану.

— Нет времени. Этот шакал может вернуться с подмогой. — Колл достал носовой платок и прижал его к ране, потом отвел назад руку в перчатке. Она была окровавленной, но не дрожала. — Со мной еще не покончено. — Его глаза, блестящие после схватки, встретились с глазами Бригема. — Мы будем дома к сумеркам. — И он пустил лошадь в галоп.

Они скакали быстро, и Бригем одним глазом следил за местностью, опасаясь очередной засады, а другим — за Коллом. Шотландец был бледен, но не уменьшал скорость. Только один раз, по настоянию Бригема, они остановились, чтобы перевязать рану как следует.

Бригему не понравилось то, что он увидел. Рана была глубокой, и Колл потерял слишком много крови. Но его другу не терпелось добраться в Гленроу к своей семье, а Бригем не знал, где еще можно найти помощь. Колл поднес к губам флягу Бригема и сделал большой глоток. Когда его лицо порозовело, Бригем помог ему сесть в седло.

Они спустились с холмов в лес в сумерках, когда тени стали длинными и колеблющимися. Пахло соснами и снегом со слабой примесью дыма из коттеджа вдалеке. Перебежал дорогу и скрылся в кустах заяц, за ним молнией метнулся кречет. На колючих ветках темнели зимние ягоды.

Бригем знал, что силы Колла тают, и опять остановился, чтобы заставить его выпить.

— Я ребенком бегал по этому лесу, — проскрипел Колл. Он тяжело дышал, но бренди уменьшало боль. Ему отчаянно не хотелось умирать, прежде чем начнется настоящая драка. — Охотился в нем, сорвал первый поцелуй. Понять не могу, почему я его покинул.

— Чтобы вернуться героем, — отозвался Бригем, затыкая флягу пробкой.

Колл разразился смехом, перешедшим в кашель.

— Очевидно. Мак-Грегоры были в Хайлэндсе с тех пор, как Бог поселил нас здесь, и мы тут останемся. — Он повернулся к Бригему с хорошо знакомым вызовом. — Может, ты и граф, но мой род — королевский.

— И ты проливаешь свою королевскую кровь по всему лесу. Поехали домой, Колл.

Они скакали легким галопом. Когда они проезжали мимо первых коттеджей, послышались приветственные крики. Из домов — некоторые из них были построены из дерева и камня, а некоторые всего лишь из глины и соломы — выбегали люди. Несмотря на боль в боку, Колл салютовал им. Поднявшись на холм, они увидели Мак-Грегор-Хаус.

Из труб вился дым. За оконными стеклами горели только что зажженные лампы. Небо на западе освещалось последними отблесками солнца, и голубая черепица казалась серебряной. Четырехэтажный дом, украшенный башенками, был пригоден как для войны, так и для удобной мирной жизни. Крыши различной высоты соединялись друг с другом сумбурно и в то же время изящно.

На поляне громоздились амбар и другие строения; рядом паслись коровы. Откуда-то доносился собачий лай.

Из домов выходило все больше людей. Из одного коттеджа выбежала женщина с пустой корзиной. Бригем обернулся, услышав ее крик, и уставился на нее.

Женщина была завернута в плед, как в мантию. В одной руке она держала корзину, размахивая ею на бегу, а другой придерживала подол юбки, и Бриг видел мелькающие нижние юбки и длинные ноги. Женщина смеялась, и ее шарф упал на плечи, позволяя волосам цвета заходящего солнца развеваться позади.

Кожа женщины походила на алебастр, хотя сейчас раскраснелась от радости и холода. Ее черты были тонкими, но рот крупным, а губы полными. Глядя на нее, Бригем думал о пастушке, которой восхищался в детстве.

— Колл! — В ее низком голосе с раскатистым шотландским акцентом слышался смех. Не обращая внимания на нетерпение галопирующей лошади, она ухватилась за повод и повернула лицо, от которого у Бригема пересохло во рту. — Я весь день места себе не находила и должна была догадаться, что это из-за тебя. Мы не получали известий о твоем приезде. Ты разучился писать или слишком обленился?

— Прекрасный способ приветствовать брата. — Колл наклонился поцеловать сестру, но ее лицо поплыло у него перед глазами. — Самое меньшее, что ты можешь сделать, это продемонстрировать хорошие манеры моему другу. Бригем Лэнгстон, граф Эшберн — моя сестра Сирина.

Не противно смотреть? Колл отнюдь не преувеличивал — скорее наоборот.

— Мисс Мак-Грегор.

Но Сирина не удостоила его взглядом.

— Что это, Колл? Ты ранен? — Когда она потянулась к нему, он соскользнул с седла к ее ногам. — О боже, что это? — Откинув одежду, Сирина обнаружила наспех перевязанную рану.

— Она снова открылась. — Бригем опустился на колени рядом с девушкой. — Мы должны отнести его в дом.

Вскинув голову, Сирина устремила на Бригема острый, как удар рапиры, взгляд зеленых глаз. В них были не страх, а ярость.

— Уберите от него руки, английская свинья! — Оттолкнув Бригема, она притянула брата к груди и прижала свой плед к ране, чтобы унять кровотечение. — Каким образом мой брат возвращается домой почти при смерти, а вы едете со шпагой в ножнах и без единой царапины?

Колл недооценил ее красоту, но не ее характер, подумал Бригем.

— Пожалуй, это лучше объяснить, позаботившись о Колле.

— Заберите ваши объяснения назад в Лондон. — Когда Бригем поднял Колла, чтобы отнести его, Сирина едва не бросилась на него. — Оставьте его, черт бы вас побрал! Я не хочу, чтобы вы прикасались к тому, что принадлежит мне!

Бригем окинул девушку взглядом с ног до головы, и ее щеки запылали.

— Поверьте, мадам, — произнес он с чопорной вежливостью, — я не имею никакого желания посягать на вашу собственность. Если вы позаботитесь о лошадях, мисс Мак-Грегор, я отнесу вашего брата в дом.

Девушка снова заговорила, но при взгляде на побелевшее лицо Колла оборвала себя на полуслове. Обернув Колла своим пальто, Бригем двинулся к дому.

Сирина все никак не могла забыть тот день, когда англичанин входил в ее дом. Схватив поводья обеих лошадей, она поспешила за Бригемом, проклиная его.