Смерти нет - Елена Купцова

— Где? — быстро спросила Марго.

— Смотри получше и сердце свое слушай. Оно не обманет. Дай мне денежку, я тебе всю правду сказала.

Марго, не глядя, сунула ей в руку монетку. Глаза ее блуждали по лицам стоящих вокруг людей, смеющихся, скучающих, хмурых. Ни один не был похож не описанного старухой. Марго ощутила легкий укол разочарования. Обманула. А она было поверила, хоть и знала, что цыганкам верить нельзя.

— Пойдем погуляем, — сказала она притихшей Сабет. Они почти выбрались из толпы, окружавшей артистов, но тут кто-то толкнул ее плечом. Марго споткнулась и со всего размаху налетела на высокого молодого человека в щегольском мундире. Он поддержал ее, чтобы она не упала. На мгновение она ощутила его сильные руки на своей талии, но он тут же отпустил ее.

— Вы не ушиблись? — озабоченно спросил он.

— Нет.

Она уже собралась улыбнуться ему, но тут увидела искорки смеха, пляшущие, как чертенята, в его серых глазах. Она машинально подняла руки к волосам, недоумевая, что это его так развеселило. Так и есть! Шляпа сбилась набок, пряди волос выбились из прически и свисали теперь вдоль лица. Нелепый, должно быть, у нее сейчас вид, впору смеяться.

Марго быстро поправила шляпу и, как могла, заткнула под нее волосы. Зеркала у нее не было, поэтому о результате можно было только догадываться.

Когда она снова взглянула на него, глаза его были серьезны, ни следа давешнего смеха. Но она уже успела рассердиться, и теперь все ее злило, даже этот его новый, как ей казалось, притворно внимательный взгляд.

— Теперь, когда все так счастливо закончилось, разрешите мне представиться, — говорил между тем он. — Подпоручик Владимир Басаргин, а это мой друг, поручик Возницын.

В его голосе Марго послышалась насмешка. «Когда все так счастливо закончилось». Он решительно издевается над ней. Она вздернула подбородок и с вызовом посмотрела на него, но он и глазом не моргнул.

— Позвольте проводить вас или, если вы еще не уходите, составить вам компанию.

— Благодарю, мы как-нибудь сами.

— Не надо нас бояться, барышни! — воскликнул его приятель. — Мы вас не обидим.

— Бояться? Вас? — выпалила в ярости Марго. — Ничего нет в этой жизни, чего бы я боялась!

— Так-таки и ничего?

— Ни-че-го!

Она развернулась и пошла обратно на лужайку к артистам. Представление уже закончилось. Толпа вокруг поредела. Марго подошла к силачу, который укладывал удава в корзину, и протянула ему банкноту:

— Мне нужен этот удав. На одну минуту.

Она в двух словах объяснила ему, что именно хочет сделать. Он изумленно посмотрел на нее, но подчинился.

Холодное тело змеи обвилось вокруг ее шеи. По всему телу побежали мурашки. «Я сейчас закричу», — подумала в ужасе Марго, стискивая зубы. Но не закричала. Силач помог ей снять с шеи змею, которая весила, наверное, целый пуд. Так по крайней мере показалось Марго. Она все еще чувствовала леденящее прикосновение к своей коже.

Сабет бросилась к ней, схватила за руки.

— Марго, что с тобой? Что на тебя нашло?

— Пойдем отсюда.

Не глядя по сторонам, она зашагала к выходу из сада. Володя смотрел ей вслед, не решаясь за ней идти.

— Ты слышал? — сказал он тихо. — Ее зовут Марго.

Они тряслись в экипаже по мощенной булыжниками мостовой. Но у Марго и без этого зуб на зуб не попадал. Она только сейчас поняла, что сделала. Надела на шею змею. И ничего, жива. Марго сдернула с головы шляпу и подставила лицо встречному ветру.

— Зачем ты это сделала, Марго? — услышала она робкий голос Сабет. — Ужас какой!

А действительно, зачем? Хотела, что ли, доказать этому офицеру, что не только его, но и удава не боится? Чтобы не смел насмехаться над ней. Чего ради? Она же никогда его больше не увидит.

— А знаешь, он похож… — заметила вдруг Сабет.

— На кого?

— На того человека, о котором говорила цыганка.

— Не говори чепухи!

А ведь она права. Он действительно красив, как греческий бог. Бог в военной форме.

«Слушай свое сердце», — сказала цыганка. А она даже не запомнила его имени.

Дро оказался прав. Война началась сияющим летом 1914 года. Она пришла с запада и сначала отзывалась далекими чужими словами: Сербия, Сараево, эрц-герцог Франц Фердинанд. Первого августа Германия объявила войну России.

Но по-настоящему война подошла к их порогу в октябре, когда Турция выступила на стороне Германии. Армения сразу превратилась во фронтовую зону. Тихая провинциальная Эривань в одночасье изменилась. На улицах стало много военных. Сюда в спешном порядке перебрасывали войска, организовывались госпитали, общества и фонды содействия армии. Жизнь неуклонно переходила в новое русло.

Марго по-прежнему продолжала учиться в гимназии. Это был ее выпускной год, и она усиленно готовилась к экзаменам, хотя никто не мог с уверенностью сказать, что будет дальше. Слишком стремительно развивались события.

Марго сидела у себя в комнате за письменным столом, погруженная в учебник по всемирной истории, когда услышала знакомые летящие шаги и шелест платья за спиной. Мама. Марго ощутила легкий цветочный запах ее духов, смешанный еще с чем-то незнакомым. Она наморщила носик и озадаченно посмотрела на мать.

— Марго, девочка моя, я теперь реже буду бывать дома, так что ты уж как-нибудь сама.

— Что-нибудь случилось?

— Нет. Я просто записалась на курсы медицинских сестер. Сегодня было первое занятие. Через месяц уже буду работать в госпитале.

Так вот откуда незнакомый запах. Запах йода, карболки и бинтов. И среди всего этого ее изнеженная, изящная мама. Невероятно!

— Готовится большое наступление. Каждая пара рук на счету, — объяснила Елизавета Петровна.

— Я тоже хочу с вами.

— Нет, нет, ни в коем случае. Ты должна учиться. Занятия в гимназии не собираются отменять до самой крайности.

Она тут же пожалела, что сказала это. В глазах Марго промелькнул страх, мелькнул и тут же пропал.

— Жаль, что я не мужчина, — проговорила она, глядя прямо перед собой. — Тогда все было бы просто. Ушла бы на фронт, как Дро.

— Ты что-нибудь знаешь о нем? — быстро спросила Елизавета Петровна.

— Нет. — Марго отрицательно качнула головой. — Но где же ему быть, как не на фронте?

Оказалось, что не зря она вспомнила о Дро в разговоре с матерью. Он неожиданно появился спустя несколько дней. Просто постучал у дверей и вошел как ни в чем не бывало, словно и не пропадал нигде эти долгие месяцы. Марго была дома одна. Он стоял перед ней, похудевший, с осунувшимся потемневшим лицом, совсем незнакомый в военной форме. Она рванулась было к нему, как в добрые старые времена, радостные слова приветствия затрепетали было у нее на губах. Но что-то удержало ее, и она осталась сидеть, прикусив губу. Непосредственность отношений ушла безвозвратно. Что-то стояло между ними. Тот ли день в горах или другое?