Вкус счастья - Нора Робертс

— Никакой простоты, чрезмерность во всем. Обязательно диадема и шлейф. — Темные глаза Эммы вспыхнули. — И поскольку мы втискиваем мою свадьбу в следующий май, я сотворю себе невероятный и — не сомневайтесь — пышный букет. В пастельных тонах. Может быть. Наверное. Романтичные, душераздирающе нежные тона.

— Но она и думать не может о своей свадьбе, — напомнила Лорел, однако Эмма даже не обратила внимания на язвительную реплику.

— И вы все в светлых платьях. Сад моих подруг. — Эмма мечтательно вздохнула. — Увидев меня, Джек потеряет дар речи. И на какое-то мгновение все вокруг исчезнет, останемся только он и я. Пусть на мгновение, но это будет только наше, изумительное мгновение. — Она прислонилась головой к ноге Паркер. — Сколько раз мы в детстве играли в День Свадьбы, но не представляли, не могли представить, что означает этот невероятный, изумительный миг. Как же нам повезло, что мы так часто наблюдаем его в своей работе.

— Лучшая работа на свете, — прошептала Мак.

— Лучшая, потому что мы — лучшие. — Лорел распрямилась и подняла бокал. — За нас, девочки, за наше умение создать это единственное, неподражаемое мгновение. Эм, ты получишь все, о чем мечтаешь. Паркер срежиссирует твой праздник до последней крохотной детали, ты будешь окружена собственными цветочными композициями и букетами, Мак сохранит твое мгновение в фотографиях, а венцом торжества будет торт, твой и только твой. Роскошный. Я гарантирую.

— Ах. — Темные глаза Эммы заблестели слезами. — Как бы я ни любила Джека — а, видит бог, я люблю его всем сердцем, — без вас я не была бы так счастлива.

Мак протянула Эмме бумажную салфетку.

— Лорел, не забывай, что я первая. Я тоже хочу торт, мой и только мой. Если она получит исключительный торт, значит, и я тоже.

— Я могу украсить твой торт маленькими штативами и фотоаппаратиками.

— И стопочками книжек для Картера? — Мак рассмеялась. — Глупо, но прикольно.

Эмма промокнула глаза салфеткой.

— Кстати, мне безумно понравились ваши предсвадебные фотографии. Вы с Картером сидите на диване, ноги переплетены, у него на коленях книга, а ты словно только что опустила камеру, сфотографировав его. И вы просто улыбаетесь друг другу. Отсюда у меня вопрос. А наш предсвадебный портрет? Когда, где, как?

— Легко. Вы с Джеком в постели, голые.

Эмма пихнула Мак ногой.

— Перестань.

— Тоже прикольно, — выразила свое мнение Лорел.

— Мы занимаемся не только сексом!

Паркер приоткрыла один глаз.

— Разумеется. Если вы не занимаетесь сексом, вы о нем думаете.

— У нас очень разносторонние отношения, — не сдавалась Эмма. — Включающие и секс, секс, секс. Но если серьезно…

— Я кое-что для вас задумала. Сверим наши графики и попробуем.

— Сейчас?

— А почему нет? В «КрэкБерри Паркс» наверняка затаились наши графики.

Мак потянулась к смартфону.

Паркер открыла второй глаз и грозно взглянула на подругу.

— Только дотронься — и умрешь.

— Боже милостивый. Ладно, Эм, пошли в студию. Все равно пора загонять парней по домам, и заодно заставим Джека расчистить время для съемки.

— Отлично.

— А где парни? — спросила Лорел.

— Внизу с миссис Грейди, — откликнулась Эмма. — Едят пиццу и играют в покер… во всяком случае, таков был план.

— Никто не звал нас на пиццу с покером. — Заметив недоуменные взгляды подруг, Лорел умудрилась, не приподнимаясь, пожать плечами. — Бросьте. Не нужны мне ни пицца, ни покер. Мне хорошо с вами. Но все-таки.

Мак вскочила с кресла.

— Знаешь, Эм, учитывая пиццу и покер, легко нам их домой не загнать. Просто подадим им идею и отправимся сверять наши графики.

— Принято. Не скучайте, девочки, — сказала Эмма, поднимаясь с пола.

Когда подруги ушли, Лорел потянулась.

— Мне необходим массаж. Мы должны завести домашнего массажиста по имени Свен. Или Рауль.

— Я внесу твое предложение в список. А пока можешь позвонить Серинити и назначить сеанс.

— Но если бы у нас был Свен — я думаю, что Свен лучше, чем Рауль, — я получила бы массаж прямо сейчас, а потом, совершенно расслабленная, скользнула бы в постель и заснула. Сколько еще дней до отпуска?

— Слишком много.

— Это сейчас ты вздыхаешь, но даже в Хэмптонс ты приедешь с прикрученным к руке «BlackBerry».

— Я всегда могу его убрать, если захочу.

Лорел лишь улыбнулась:

— Нет, ты купишь водонепроницаемый футлярчик, чтобы с ним плавать.

— Смартфоны должны быть водостойкими. Наверняка есть какая-то технология.

— Ну, пожалуй, я оставлю тебя наедине с твоей истинной любовью, отмокну в горячей ванне и помечтаю о Свене. — Лорел скатилась с дивана. — Как приятно видеть Эмму и Мак такими счастливыми, правда?

— Да.

— Пока. До утра.

Горячая ванна принесла чудесное облегчение, но не расслабила, а, наоборот, взбодрила. Вместо того чтобы вертеться в постели, пытаясь заснуть, Лорел включила телевизор в гостиной и села за компьютер проверить расписание на следующую неделю. Затем она полистала в Интернете рецепты — такое же наваждение для нее, как «BlackBerry» для Паркер, — нашла парочку интересных идей, с которыми можно будет поиграть позже.

Спать, как назло, все не хотелось, и Лорел устроилась с альбомом в любимом кресле. Когда-то кресло принадлежало маме Паркер, и Лорел всегда было в нем уютно, она чувствовала себя защищенной. Скрестив ноги, положив на колени альбом, она стала размышлять о Мак. О Мак и Картере. О Мак в потрясающем свадебном платье, которое нашла для нее Паркер и в которое Мак сразу влюбилась.

Чистые плавные линии, гармонирующие с длинным, гибким телом Мак. Самая чуточка кокетства. Лорел набросала эскиз торта, отражающий возникший образ — классический, простой… и тут же его отвергла.

Чистые линии уместны для платья, однако сама Мак — разноцветье, энергия, дерзость и уникальность. И поэтому — кроме прочего — Картер так ее обожает.

Итак, дерзость. Яркая осенняя — несмотря на декабрь — свадьба. Квадратные ярусы торта вместо традиционных круглых. Сливочная глазурь, которую любит Мак. Подкрашенная. Да, да. Темное золото, усыпанное осенними листьями, огромными, с ярко выраженными прожилками. Листья красновато-коричневые, желтовато-коричневые, приглушенно-оранжевые, тускло-зеленые.

Цвета, текстуры, форма — все, чтобы угодить тонкому вкусу фотохудожника, и море романтики, необходимой любой невесте. Да, и белые искры, чтобы подчеркнуть богатство осенних красок.

«Осенние мгновения Мак», — думала Лорел, с довольной улыбкой детализируя рисунок. — Идеальное название».