Дерзкая девчонка - Джессика Стил

Гидеон Лэнгфорд смерил ее ледяным взгля­дом.

— Это вы ничего не знаете о нашей семье, — от­рывисто сказал он.

— Неправда!.. — яростно начала она. Но тут, вспомнив все, что произошло, резко останови­лась, не находя слов, и отвернулась.

Это горе было только ее, и она не могла разде­лить его ни с кем. Эйлин уставилась в окно, стара­ясь что было сил держать себя в руках. На мгнове­ние она даже забыла, что находится в комнате не одна, и вспомнила о Гидеоне Лэнгфорде лишь тог­да, когда он, словно зная, о чем она думает и что чувствует, подошел к ней и обнял за плечи. Ощутив его сильные руки, Эйлин поняла, что он ей нравится, хотя все говорило не в его пользу.

— Держитесь, Эйлин, — тихо произнес Гидеон. Назвав ее по имени, он как бы говорил, что они друзья, а не враги, кем были минуту назад. — Они живы. Я не верю, что они погибли.

Она судорожно вздохнула, но не повернулась.

— Я тоже не могу в это поверить, — хриплым го­лосом призналась она.

Гидеон еще с минуту крепко обнимал ее, а по­том сказал:

— Нам надо возвращаться.

— Я не хочу уезжать... я не могу, — покачала го­ловой она.

— Нет, можете, — возразил он. — Мне сразу же сообщат, когда появятся какие-то новости.

— Я понимаю, у вас дела.

— Это несущественно, — ответил он, и Эйлин уже не сомневалась, что он ей нравится. Лэнгфорд руководил мультимиллионным концерном, но это ничего не значило, когда пропал его младший брат.

Здравый смысл подсказывал ей, что пребыва­ние здесь им действительно ничего не даст.

— Когда вы хотите уехать? — спросила она и по­чувствовала, как его руки ободряюще сжали ее плечи.

— Как только вы будете готовы, — сказал Гиде­он, отпустив ее и собираясь уходить.

Эйлин повернулась и взглянула на него. Лед в его глазах исчез, и он казался теперь менее суро­вым.

— Я только сложу вещи, расплачусь и...

— Я сам расплачусь, — заявил Гидеон и, увидев, что она собирается возражать, добавил: — Вы член семьи. — Он вышел, не интересуясь, какое впечатле­ние произвели на Эйлин его слова. Никакой семьи, кроме Джастины и Виолетты, у меня нет, с грустью подумала она и стала собирать вещи. Это оказа­лось делом нескольких минут.

Когда ехали в аэропорт, Гидеон Лэнгфорд со­общил:

— Меня спрашивали, не хотим ли мы отслу­жить мессу по Киту и Джастине.

— Надеюсь, вы отказались? — резко спросила она.

— Именно так я и сделал.

Больше они не разговаривали. Однако, когда самолет взлетел, Гидеон вдруг поинтересовался:

— Вы сказали, у вашей сестры были собствен­ные деньги. Значит ли это, что она работала или ра­ботает?

— Джастина не преуспела в работе, — откровен­но призналась Эйлин. — А при том, как она тратит деньги, дай бог, чтобы ей хватило на пару лет.

— Она их унаследовала?

— Да. Родители завещали каждой из нас некото­рую сумму, которую мы должны были получить после того, как нам исполнится по двадцать лет.

— Вам... сколько?

Эйлин пристально посмотрела на него. Ну и вопрос! Сейчас спросит, какова была сумма.

— Двадцать два, — ответила она. — Я получила свои деньги два года назад.

— Но у вас еще что-то осталось?

Она не понимала, куда он клонит.

— Часть была потрачена — машины Джастине и мне, одежда и... Но... да, кое-что осталось, — при­зналась Эйлин.

— Насколько я понял по вашим словам, сестра не преуспела в работе... Я не критикую, — пояснил он, и она осознала, что невольно выдала свое не­годование. — Кит мало чем отличается, — успокоил он ее. — Но я понял также, вы-то знаете, что зна­чит трудиться.

— Знаю, и это мне очень нравится, — призналась она.

— И кем вы работаете?

Он обладает некоторым обаянием, отметила Эйлин. Достаточным, чтобы отодвинуть ее тепе­решние несчастья на задний план хотя бы на ко­роткое время.

— Я бухгалтер, хотя и новоиспеченный.

— Где же вы работаете? — поинтересовался он.

— В «А. Кийт энд компани», — ответила она и, подумав, что это очень небольшая фирма по срав­нению с его громадным концерном, добавила: — У нас всего-навсего крошечная компания, но мне там хорошо. — Тревожные мысли и беспокойство снова охватили ее, когда она поведала: — Я позвонила на работу сегодня утром, и Андреа позволила мне от­сутствовать столько, сколько... — Она замолчала. -Тем не менее, как бы мне ни нравилось работать у нее, я вынуждена поискать что-то другое.

— У вас какие-то проблемы?

— Я, конечно, постараюсь не расставаться с моим нынешним работодателем, но мне нужна ком­пания, в которой есть ясли. Виоле...

— Вы хотите взять девочку к себе?

Казалось, эта идея ошеломила его!

— Естественно, я возьму ее, — решительно за­явила Эйлин. — Девочка — моя племянница!

— И моя! — спокойно и многозначительно про­изнес Гидеон.

Эйлин уставилась на него, открыв рот от изум­ления. Как-то не верилось в его искренность. Не­ужели он собирается взять под опеку Виолетту? Тут шок сменился яростью, порожденной пани­кой. Только через ее труп!

— Вы не смеете! — в бешенстве закричала она. — Вы ее не знаете! А я была с ней почти каждый уикенд! — подкрепила она свое утверждение. — И в будни тоже, когда нужно было отпустить ее роди­телей, — добавила она для большей убедительнос­ти. — К тому же вы даже не подозревали о сущест­вовании Виолетты, пока я не сообщила вам о...

— Ну, теперь знаю, — холодно перебил Лэнгфорд. — И имею такое же право, как и вы, на...

— Нет, не имеете! — возразила она. — Вы не зна­ете ее, не любите...

— Вы снимаете квартиру в районе Кройдона. — (Когда только она успела ему это сообщить?) — А у меня дом на природе.

— Вы провели меня! — яростно обвинила его Эйлин.

— Каким же образом, черт возьми? — с вызовом спросил Гидеон.

— Сами знаете! — огрызнулась она. — Выведав, что мои средства ничтожны по сравнению с ва­шим богатством. Выяснив, что я должна работать, а поэтому не смогу быть с Виолеттой все время.

Вы мошенник...

— Вы не в своем уме! — парировал он. — Мне и в голову не приходило, что вы хотите взять под свою опеку этого младенца, когда я затеял... веж­ливый разговор... чтобы скоротать время.

— Вежливый разговор, черт вас возьми! — грубо выпалила Эйлин, не веря ни одному его слову. — Можете претендовать на Виолетту сколько хотите, мистер Лэнгфорд, но возьму ее я! — Ни при каких условиях она не позволит бедной крошке жить с таким отвратительным типом!

— Встретимся в суде, — холодно произнес Гиде­он.