Неподходящая женщина - Джулия Джеймс

Похоже на фантастику. На невыполнимую мечту, которая появляется в очень черные, мрачные жизненные полосы.

Этот сказочный человек сидит рядом с ней. Сидит и внимательно смотрит на экран своего ноутбука. Боже, как он великолепен. В нем прекрасно все: совершенная линия сильной шеи, загорелая кожа, роскошные волосы, длинные ресницы... А его взгляд просто расплавляет ее...

Она готова, не отрываясь, смотреть на него, как полная идиотка, а внутри такое состояние, которое вчера возникло от шампанского.

Я с ним, это правда! Он взял меня с собой в Нью-Йорк! Я буду с ним все время!

Она хотела думать так и ощущать только пьянящий восторг. И не допустить другую мысль...

Что я творю?

Ответом на этот вопрос может быть только полнейшее недоумение, способное стать ложкой дегтя в бочке меда. Лучше так:

Я здесь, потому что так должно было случиться! Потому что не может быть иначе! Я не могла повернуться и уйти. Не могла сказать «нет».

Ее жизнь полностью перевернулась за двадцать четыре часа. Ее уносит куда-то. И она беспомощна, она абсолютно не в силах противостоять. Что же, поплывет в этом потоке.

Кэрри глубоко и счастливо вздохнула.

Алексеус, все время ощущавший рядом с собой это изящное тело, услышал вздох и взглянул на нее. Удовлетворенный и довольный, он вернулся к работе.

Он принял правильное решение. Определенно правильное. Правильное решение последовать неожиданному импульсу и остановить автомобиль. Правильное решение обнять ее мягкое, зовущее тело и сделать его своим.

Ночь была поразительна. И не из-за новизны возникали такие необычайные чувства, такой восторг. Он еще и еще хотел испытать все это, и пришло еще одно правильное решение― взять Кэрри с собой. Импульсивно? Конечно, импульсивно. Он никогда не брал с собой женщин. Ну и что? А Кэрри берет. Почему? Потому что сейчас она — именно то, чего он хочет.

Мысленно он быстро подвел итог новому приключению. Итак, она красива — иначе ничего и не случилось бы. Но ее красота какая-то особенная, притягательная, влекущая, до сих пор он не встречал подобного. В ее теле изумительно все: красивая грудь, стройная талия, изящные бедра, длинные стройные ноги, шелковая кожа.

Ласкать ее, обладать ею — награда, подарок, везенье. Этого можно было ожидать, он же понимал, как она соблазнительна. Он понял, у нее были мужчины, но она не особенно опытна. По крайней мере, в привычных для него способах получения сексуального удовольствия.

Вспомнилась ее бурная реакция на его ласки прошедшей ночью, стоны страсти, экстаз, изумленный восторг в глазах. Алексеус чуть улыбнулся.

Его удовлетворение было совершенно особым, абсолютно новым, глубоким и сильным чувством — он открывал для нее, шаг за шагом, мир неизвестных ей чувственных радостей. Ничего подобного он не испытывал прежде ни с одной женщиной...

Ну, и почему же нет? Она совершенно иная, чем привычный ему тип женщин. Потому и ощущения другие. Вот и все. Просто другие.

Алексеус снова взглянул на Кэрри. Она просматривала журнал. Изящный изгиб шеи, профиль не просто красивый, а еще и очень милый — не хотелось отрывать глаз. Да, действительно, она иная. И дело не только во внешности и стиле.

Это еще и индивидуальность.

Ее манера держаться, спокойная и выдержанная. Ей не нужно постоянно разговаривать с ним, вести утонченные беседы, задавать вопросы и чего-то требовать. Она только улыбается, встретившись с ним взглядом, даже немного застенчиво, и отводит глаза. Похоже, она безразлична к вниманию мужчин. Все его знакомые женщины знали, как они хороши, принимали внимание мужчин как должное, им оно требовалось, были необходимы обращенные на них мужские взгляды.

Кэрри — совсем другая. Когда она шла с ним рядом, все головы были повернуты в ее сторону. Она этого либо просто не замечала, либо это ее немного смущало, а временами ― и это чувствовалось — ей было неприятно.

Она провела несколько часов в магазинах Найтсбриджа с персональным стилистом его компании. Когда она входила в VIP-холл аэровокзала, он увидел результат.

Если накануне вечером она выглядела бессознательно эротично в своей черно-белой униформе, то сегодня производила просто ошеломляющее впечатление. На ней был костюм цвета морской волны ― жакет с рукавом до локтя и узкая недлинная юбка, простая прическа с низким строгим пучком. Ее профиль с этой прической напоминал картины прерафаэлитов.

Хочется смотреть и смотреть на нее.

Поднимаясь за Кэрри по трапу самолета, Алексеус знал наверняка, что он определенно― абсолютно определенно ― принял превосходное решение.

Две недели в Нью-Йорке. Две недели с Алексеусом.

Две недели мира, жизни, о которых Кэрри никогда и не мечтала. Совершенно не похоже на то, что она знала, как жила. С каждым днем - а точнее, с каждой ночью - ее прошлая, реальная жизнь уходила бесконечно далеко. А эта, новая, делалась реальной.

Фантазия становилась былью.

Разве не чудесно жить во всемирно известном отеле «Плаза» рядом с Центральным парком, в роскошном номере, есть в дорогих ресторанах для гурманов, одеваться в такие вещи, которые она раньше видела только в витринах очень дорогих магазинов? Каждый вечер бывать на блестящих приемах, в шикарных домах в центре Манхэттена или Лонг-Айленда, пить шампанское, словно воду, при этом носить платья, которые годятся для принцесс?

Главное, Алексеус всегда рядом с ней.

Стоило только подумать о нем, как у нее слабели ноги. А часы в его отсутствие были скучными и серыми. Они часто появлялись в обществе, и, похоже, Кэрри вполне устраивала Алексеуса как спутница, хотя дамы на вечерних приемах были яркие, блестящие, уверенные в себе, явно успешные. В сравнении с ними Кэрри казалась себе скучной и нудной.

Она не позволит этим ощущениям подавить ее. В конце концов, Алексеус сам выбрал и пригласил ее, понимая, что они из разных миров. Она с ним — вот и все!

Кэрри не знала, почему так случилось. Не задавала себе подобных вопросов. Просто принимала все как есть.

Так же, как и не думала о том, сколько такая жизнь будет продолжаться. Это же сказка. Фантазия. В реальности так быть не может. Она живет в сказке. Дело не в богатстве и блеске, они лишь внешнее. Позолота. Золото — Алексеус, бесценное сокровище, он делает это время таким драгоценным.

Но когда-то все кончится...

Сказка всегда кончается. Но не сегодня, не этой ночью. Не думать...

Но вот наступил последний день пребывания Алексеуса в Нью-Йорке. Кэрри не позволяла себе думать об этом. Но на ее груди словно лежал тяжелый камень. За завтраком она, несмотря на собственные старанья, была подавлена и к еде почти не притронулась.

— Ты не голодна? — удивился Алексеус, ведь по утрам, после ночи любви, у нее был всегда отменный аппетит.