Ты меня (не) спасёшь - Агата Чернышова

Только в тот раз ситуация не казалась настолько однозначной, как та сцена, свидетелем которой я была сегодня. Тем более я должна удержаться от опрометчивого поступка. Однажды уже простила Ника, и вот опять! Люди не меняются, хватит с меня!

«Нельзя войти в одну реку дважды!» — написала я красной пастой первую строчку и задумалась: именно это я пыталась сделать после примирения с Ником. И верила, что измена больше не повторится.

Подумав, я записала строчкой ниже: «Не прощать предательство!!! Солгавший однажды, сдаст и дважды!»

Я бы наверняка придумала что-то ещё важное, так и просившееся на бумагу, но тут зазвонил телефон.

— Инга Алексеевна, — начала я разговор первой. — Я рада, что вы позвонили, но, простите, не могу слушать, как вы будете выгораживать сына.

Со свекровью отношения у меня всегда были хорошими. Мать я потеряла в раннем возрасте, так что даже её не помнила, а свекровь, вопреки народным страшилкам, приняла меня тепло. И даже тот факт, что я не смогу иметь детей, ничего не изменил в наших с ней отношениях.

— Да не собираюсь я его выгораживать, Зоя! Что ты! Каков отец его, таков и сын! — женщина говорила с горечью, которой раньше я никогда от неё не слышала. — Просто прошу не рубить с плеча. Поживите отдельно, подумайте, а там сами решите. Но позволь сказать тебе кое-что. В своё время моя мать, Царствие ей Небесное, говорила: «Все мужики изменяют, не у всех хватает ума это скрыть от жены».

— Я позвонила в клинику и пока перенесла процедуру, — сообщила я полуправду, не сумев смолчать. Инга Алексеевна хотела мне добра, будет нечестно скрывать от неё тот факт, что детей у нас с её сыном пока не будет. — Эта Полина не станет вынашивать детей!

— Да гнать эту бесстыжую потаскушку куда подальше! Замужняя женщина, а всё чужим мужьям в трусы лезет! — в сердцах хмыкнула свекровь.

Я представила, как она погрозила кулаком в пустоту, и улыбнулась. Приятно, когда тебя поддерживают. Особенно та, кто могла бы винить в измене мужа. Мол, устал сынок, вот и загулял. Надо было не по работам бегать, а дома мужу угождать, никого бы он и не привёл.

Попрощались мы с Ингой Алексеевной довольно тепло. Она дала слово, что не станет лезть к нам и примет любое моё решение, как пострадавшей стороны, я же, в свою очередь, пообещала держать её в курсе.

— Я хоть и была против этой затеи с ЭКО, но всё же, Зоя, дети уже есть. Несправедливо не дать им шанса родиться, — вкрадчиво закончила разговор свекровь, чем зародила сомнение в мою мятущуюся душу.

Но стоило остаться наедине со своими прежними мыслями, как я поспешила записать в дневник:

«Несправедливо считать, что бесплодная обманутая жена никуда не денется. Дети должны расти в любви, а не служить напоминанием об их отце!!!»

* * *

Ник позвонил с самого утра, часов в восемь, когда после бессонной ночи, проведённой в думах за бесконечными чашками чая и кофе, я ещё находилась в постели.

Вибрация телефона, лежащего в изголовье кровати, отдавалась болью в висках. Я мельком взглянула на экран и взяла трубку:

— Я ещё сплю, — недовольно ответила я на приветствие мужа.

— Зато я не спал всю ночь, — тут же парировал он, но смягчился, будто вспомнил при каких обстоятельствах мы расстались. — Зоя, знаю, ты не поверишь, но мне стыдно и больно от собственного поступка. Свинства, так сказать.

— Нет, это не свинство, Ник. Это подлость. Мало того, что ты неоднократно изменял мне с этой Полиной так ещё и притащил к нам домой, на нашу кровать. Я даже не могу найти подходящих слов, чтобы описать твой поступок!

Я уже встала с дивана, на котором провела ночь. Кровать, где предавались любовным утехам Ник и Полина, выброшу. Или пусть муж забирает её себе!

— Это был один раз. — сразу вставил почти новый бывший, и по его тону я догадалась, что попала в яблочко.

«Ничего подобного», — с горечью подумала я.

— Я знаю точно, поверь. Мне уже доложили.

На самом деле, это была провокация, наживка, которую с радостью заглотил мой благоверный.

— Это тебе та старая карга сказала! — начал было возмущаться он, но я лишь усмехнулась:

— Неважно, Ник. Я подаю на развод. Квартира куплена на те деньги. что я выручила от продажи наследства, так что приезжай и забирай оставшиеся вещи. Только давай обойдемся без сцен!

Я говорила отрывисто, максимально коротко, рубила фразы с плеча, словно с каждым словом проходила определённый рубеж. Заграждение, отсекающее меня от мужа, и это было чертовски больно, как будто брак — нечто живое, и я сейчас добиваю этого раненного зверя.

— Криопереноса не будет! — добавила я в тишину на том конце трубки.

— То есть ты хочешь взять и спустить моих детей в унитаз? — прорезался голос Ника, разорвав тот вакуум, что возник, стоило мне произнести отказ от ЭКО вслух.

Раньше я говорила себе: не будет в среду, может, на следующей недели, то есть откладывала решение вопроса до прояснения ситуации. Хотя что здесь прояснять! Муж спал с той, что должна была вынашивать наших детей.

Вспомнилось, как Ник говорил мне, что нам надо заботиться о Полине, о её здоровье. Вот он и заботился!

Я стояла, прислонившись к стене. и слушала уверения мужа, произносимые елейным ласковым тоном, что нам надо повременить с разводом. Потом муж ввернул фразу, что «женщине надо быть мудрее», и тут же получил в ответ:

— А мужчине разборчивее и честнее.

— В квартире мы делали ремонт на совместно-нажитые деньги, — сменил тактику муж, и я чуть не расхохоталась.

— Поэтому я уже наняла адвоката.

На самом деле, это было не так, но нужное впечатление произвело.

— Ты сегодня будешь на работе? — тоном строгого начальника спросил муж, и я поняла, куда он клонит.

— Нет, по электронке скину заявление на увольнение по собственному желанию от сегодняшней даты. и только посмей заявить мне, что я должна отрабатывать день увольнения!

Мы оба знали о небольших махинациях с бухгалтерией, поэтому Ник настаивать на такой мелочи не будет.

— Зоя, можно я приеду? — спросил он, помолчав какое-то время.

— Не сегодня. Позвони завтра, — скороговоркой произнесла я и положила трубку.

Какое-то время простояла всё в той же позе, закрыв глаза и прислушиваясь к бившейся, словно птица о прутья клетки, мысли: «Неужели, это действительно всё?».

Сегодня смиряться оказалось легче. Ну всё и всё!