Горячая помощница для Морозко - Виктория Свободина

Под утро забылась, уснув на кухонном диванчике. Разбудили звуки возни в коридоре. С трудом открыв глаза, иду смотреть, что там. Спину ломит от неудобной позы. Внутри пустота.

Мельком взглянула на часы. Уже полдень. Выхожу в коридор. О! Тетя. Кладет на тумбочку бабушкины ключи, по-хозяйски оглядывается.

– Сколько же тут барахла. Ремонту сто лет в обед, – говорит тетя, затем переводит хмурый взгляд на меня. – Что, довела бабушку до инфаркта? Молодец.

– Я?!

– Ну а кто? После твоего визита ведь все случилось. Ей же нельзя волноваться было.

– То есть говорить ей, что я не хочу ее видеть, это не волновать.

– Во всяком случае, она была жива и шла на поправку. Явилась ты, и пожалуйста. Видеть тебя не хочу, мерзкая ты девка. Вся в мать, сестру мою гулящую. Фу-ух… Короче. Давай, вещички быстро свои собирай. Полчаса тебе даю. Только то, что можешь в руках унести. Мамину коллекцию древних китайских монет, деньги, все, что представляет ценность, чтобы не трогала.

– Как это съезжать? Куда?

– Куда хочешь. Мне какое дело? Квартира моя. Заработай себе на собственную.

– Я не работаю, – растерянно произношу я. – Только летом подрабатывала.

– Давно пора было начать.

– Бабушка была против, хотела, чтобы я училась полноценно.

– Конечно, хотела, с учетом того, что твоя мать едва школу закончила. – тетя глумливо улыбнулась. – Ну попросись к кому пожить. Небось есть уже, к кому пойти, да?

– Нет…

– Ты тратишь свое время. Полчаса. А потом с чем будешь, с тем уйдешь отсюда, поняла? Там меня Коленька внизу ждет, он поможет.

Я в полном шоке, но вещи, пожалуй, лучше действительно собрать, но фиг с ними, с вещами.

– Кот!

– Что «кот»? – не понимает тетя.

– Вы позаботитесь о Рыжике? Я не смогу его взять. Я сама не знаю, куда мне идти, а уж с котом тем более.

Тетя небрежно взглянула на сидящего в моих ногах большого кота.

– Нет. Это уже не котенок, не продашь, да и кому он нужен, такой телок. Места много занимает, не прокормишь, страшный. Морда бандитская. Взгляд-то какой. Еще и шерсти от него наверняка полно, а у меня аллергия. Нет, не нужен.

Я в полной растерянности. Кажется, будто я попала в кошмарный сон и все никак не могу проснуться. Но время идет. Бегу собирать вещи. Нашла чемодан. Скинула в него в первую очередь личные документы, затем одежду. Все под пристальным наблюдением тети. Собираю все, что может пригодиться, но стараюсь ничего объемного и тяжелого не брать. Закралась мысль об одеяле, ведь неизвестно, где и как придется ночевать, но нет. Места в чемодане мало, а еще дополнительных сумок с собой лучше много не брать, чтобы руки не занимать. Со мной ведь еще кот. Было бы лето, было бы проще, а сейчас зима, холодрыга. Куда идти? К подружкам из универа? Я ни с кем так чтобы очень сильно не дружу, да и не удобно. Можно было бы попробовать попроситься в студенческое общежитие, я знаю, оно у нас где-то есть, но не факт, что пустят, да еще и с котом, которого, при случае, в сумке не спрячешь, слишком большой.

Так, взять хотя бы немного еды. А еще достаю деньги из личной заначки.

– Так, положила на место! – тут же требует тетя.

– Это мои личные.

– Ничего не знаю, все, что в квартире, это в принципе мамино, она тебя кормила и содержала. Скажи спасибо, что хоть что-то забрать даю.

Скриплю зубами, но деньги оставляю. Там, конечно, немного, но все равно. У меня еще есть карточка, куда стипендия приходит. Хорошо, что в брюках лежит, и они до сих пор на мне. Правда, там и вовсе копейки, но через несколько дней должна как раз поступить стипендия.

Все, почти собралась. Куртка. Пальто снегурочки я оставила в машине Деда Мороза, но вот сапожки белые новые остались, потому что когда мы выходили вчера со Львом из квартиры, переобуться мне было не во что – моя обувь осталась в газели.

– Какие сапожки! – восторженно произнесла Инна. – Моей Светочке понравятся. – Тетя выхватывает у меня из рук сапоги. – Оставляй!

– Но мне больше нечего обуть.

– Как нечего? Вон, кроссовки стоят, их и обувай.

– Они не для зимы.

Тетя деловито оглядывает подошву сапог и морщится.

– Малы. Совсем мелкий размер. У тебя нога как у лилипутки. Ладно, забирай.

Инна бросает сапоги мне под ноги. Быстро обуваюсь. Шапка, перчатки, чемодан. Все взяла? Кажется, что-то забыла. Ой.

– Рыжик, кис-кис.

Рыжик гордо шествует ко мне, задрав хвост, но когда я открываю дверь и выхожу в коридор, снова зовя его с собой, смотрит непонимающе, мол, зачем это мне туда. Сидит на пороге.

– Рыжик, пойдем, ты большой, тяжелый, я тебя долго не смогу нести. Так что сам по возможности, – умоляюще произношу я.

Рыжик сидит на пороге, не понимает, не хочет. Он тут с детства, тут его дом. Сейчас расплачусь.

– Иди уже, – метким пинком под хвост тетя выпихивает кота в коридор и тут же захлопывает за ним дверь.

Жесть. Кота-то за что? Беру подмышку обиженного Рыжика, чемодан и спускаюсь на пару лестничных пролетов вниз. Сажаю кота на подоконник, сама сажусь на чемодан и достаю телефон. Не знаю, как там насчет квартиры, но раз тетя себя так нагло ведет, у нее есть все основания меня выгнать. Может, и можно что-то сделать, но для этого нужен юрист, на которого у меня пока денег нет, а вот у тети есть Коленька – ее нынешний муж. Видела я его как-то. Здоровый бугаина. Бабушка говорила, что он вроде бы сидел. То ли за махинации, то ли убил кого, в общем, лучше с ним не встречаться.

Через телефон проверила баланс карточки, затем обыскала все карманы куртки, брюк и даже в чемодан залезла, перешурудила одежду, зная свою привычку забывать мелочевку в карманах. По карманам кое-что наскребла.

Так, теперь надо решить жилищный вопрос. Нашла в сети номер администрации своего университета, позвонила. Ответ неутешительный. Место в общежитии у нас предоставляется только иногородним, и уж точно никаких животных. Нет, бомжевать мне точно нельзя, как минимум потому что я с котом.