Твоей любви отрава - Кейт Ринка

— Марина беременна, Марк, беременна…

— Кать, ты шутишь?

— Нет. И считаю, что ты должен это знать. Еще вчера я случайно услышала, что ребенок не от ее Олега… Марина обсуждала это все с сестрой по телефону.

Его накрыло. Столько эмоций, что сердце забилось в быстром ритме. Потому что хорошо понимал — кроме Олега и его у Марины нет других мужчин.

— Где она сейчас?

Но Катя почему-то молчала. Слишком долго, убивая каждой минутой.

— Кать, где она?

— Через час у нее назначен аборт… Прости, я все думала, стоит ли мне вмешиваться.

Его накрыло второй волной. Появились страх со злостью. И такая решительность, которая быстро расставляет приоритеты. Поблажкам больше нет места. Ни пониманию. Ни промедлению. Один сплошной инстинкт самца. Чтоб он позволил своей женщине убить его ребенка — никогда. И вот уже хватает ключи от машины.

— Где? Ты можешь узнать?

— Я и так знаю. Только Марк, давай поспокойнее, хорошо?

— Куда она поехала?! — закричал он, уже набирая ее номер телефона.

В тот день было дождливо. Еще утром Марина жаловалась на плохое самочувствие. Они отменили тренировку. Она вообще сильно изменилась за последние дни. Он решил — из-за их близости. А потом узнал об истинной причине: ее недомогания, ее отстраненности. Тогда он гнал на машине, как сумасшедший. Все хотел успеть. Хотел не позволить ей совершить ошибку, о которой сама же потом будет жалеть. Тогда он захотел слишком многого. Но Марина как специально не брала трубку. Или было уже поздно. А у него скользкая дорогая. Дождь. Лужи. Колея. Встречный поток машин в лобовое…

— Ничего не будет, — резко сказал он.

— Я надеюсь. Тем более, у тебя есть Лизка. Она-то где сейчас?

— На тренировке. Так что там у тебя? — решил переключиться на дело.

— Подписала я договор по выставке, — нерадостно ответила Катерина. — Еле выбила чуть больше нижнего предела нашей суммы. Такие жмоты, прям не могу…

— Нормально, тем более нам дополнительная реклама.

— Пожалуй… Так Марина у тебя надолго?

Все. Ему уже начинает это надоедать. Взял телефон и стал искать номер знакомого, у которого был хороший адвокат в родственниках. Один из лучших в Питере.

— Нет, ненадолго, — ответил подруге, поднося телефон к уху.

Ближе к вечеру оставил Марине ключи и поехал к Лизе. Дома непривычно пахло домашней едой. Непривычно было видеть в своем доме Марину. Видеть и не сметь подходить к ней. Раздражаться. Испытывать вспышки желания на все наплевать. Когда зудели ладони от необходимости прикоснуться. Когда было больно глазам, которыми облизывал стройную фигурку. Когда знал ее всю. Такая близкая и родная, и одновременно далекая, как звезда. Когда хотелось на все наплевать, уложить ее в кровать и любить до самого утра. Не Лизу, ни кого-то другого — ее, свою Марину.

— Марк, я ревную, — призналась Лиза, когда он подъехал к ее дому. — Ты даже не хочешь ко мне зайти, не хочешь брать к себе домой, но спешишь туда, где у тебя другая женщина.

Он понимал. Конечно же. И этого хватало, чтобы подняться к ней. Жаркие поцелуи уже с порога. Одежда в разные стороны. Такая страсть, будто давно не виделись. Она думает — из-за нее. С восторгом делаем ему хорошо. С восторгом под ним стонет. А в нем ярости через край. Потому что рядом со своей Лизой теперь думает о другой женщине. Потому что понимает, насколько сильно не прав. Потому что не хочет ощущать того, что ощущает. Зато признает, что после такой разрядки становится лучше. Даже Лиза отпускает его спокойно.

А дома первое, что он слышит, едва переступив порог, это женский смех. Марины и ее сестры. Обе на кухне, сидят с бокалами вина, пока мальчишка смотрит мультики в комнате. Обе уже нетрезвые. Две русоволосые ведьмы с зелеными глазами и схожими чертами лица.

— Марк! — кричит Вера, старшая сестра. — Как давно мы не виделись, дорогой. Присоединишься к нам?

Марина опустила глаза и поднося бокал к поджатым губам.

— Какой повод для смеха? — поинтересовался он, доставая бутылку коньяка.

Налил себе в стакан, пригубил стоя. А внутри такое странное чувство, будто в его доме завелась женщина, которая не является его, а все равно готовит на кухне и приглашает кого-то в гости, в его дом, распивает спиртные напитки и вообще ведет себя так, словно имеет право на все это. Будто знала, что он все позволит, только ей.

— А мы вас обсуждаем, мужчин, — отвечает наконец Вера с улыбкой.