Возлюбленная Козаностра - ЕлеNа Грэй

Элис.

Долгожданное утро ударило обухом по голове. Я сижу напротив Эдварда Миллера, за идеально наполированным столом. Помимо нас двоих на разбирательстве присутствуют: пять коллег и главный врач клиники. Ожидался непростой допрос, но, к моему разочарованию, сейчас начнётся «беспристрастное, справедливое» линчевание за сотворённое благодеяние.

Научные светила внимательно слушают отчёт о мотивах моих действий, заваливая множеством уточняющих вопросов. С одной стороны получена похвала, с другой следует строгое порицание.

— Недопустимо проводить сложную операцию в одиночку! — с нескрываемым раздражением возмущается доктор Райс.

— Было потеряно много времени, и я не могла рисковать, — возражаю в ответ ему, отстаиваю свою позицию.

— Вы могли попросить медсестру оповестить Гарнера. Он дежурил в кардиологии в тот день. Мог произойти летальный исход, мисс Янг. То, что операция прошла успешно — чистая случайность в подобной ситуации. Кто ещё согласен с моим мнением?

Радушные коллеги кивают, соглашаются и делают акцент на определение: слишком молодой специалист, да ещё и стажёр в ассистентах.

— Крайер находится в отпуске, как всем известно. Бартон справился не хуже него, — горячо вступаюсь я за Санни.

— Конечно, он подающий надежды молодой человек, но всё же вы не должны были его допускать к ассистированию без определённой подготовки! — рвёт и мечет Гарнер, осуждающе смотрит мне в глаза.

Спасибо, дорогие коллеги за кнут и пряник! Вы просто отрубили мне руки! Оказывается, что бюррократия в рядах нашего брата процветает. Плевать на ускользающее время при спасении человеческой жизни. Главное Гарнера оповестить! Утраченные лавры, доставшиеся молодой докторше, взбесили его больше, чем сам факт проведённой спасательной операции. . Я с надеждой смотрю на Миллера, ожидаю поддержки в его лице.

— И всё же Элис, регламент нарушать не стоило. Надо было позвать Гарнера, — подчёркнуто соглашается Миллер, чем пригвождает меня к столбу позора окончательно.

Итак, остаётся один вариант: искренне раскаяться публично, чтобы хоть как-то облегчить возможное решение относительно моей дальнейшей работы в клинике.

— Мисс Янг, — произносит в заключение главный врач. До этого момента он молчал, время от времени поглядывал на меня, пока слушал каждого. — Хочу выразить огромную благодарность за ваш труд. Стоит признать, что вы сработали профессионально и я испытываю гордость, потому что в нашей клинике работают такие высококлассные специалисты. Мне совершенно не хочется никого терять из нашей дружной команды. Принимая во внимание всю сложность ситуации, а также несоблюдение регламента, я предлагаю вам написать рапорт с объяснением касаемо этого случая. К двенадцати часам он должен быть готов.

— Вы отстраняете меня от работы? — осведомляюсь я, так как хорошо понимаю, что наступает знаменательный итог. Вопросы коллег были цветочками. Теперь ягодки пошли.

— Мы вынуждены принять такую меру, — разводя руками, отвечает доктор Майлз. — Особенно в связи с бесследным исчезновением из клиники вашего пациента. Это вопиющий прецедент, и он не может не привлечь внимание комиссии Минздрава.

Вот мы и до главной сути добрались. Я отделалась бы предупреждением, если бы Хайд находился в клинике. Мне пришлось откровенно солгать всем в глаза, рассказав душещипательную историю о пропаже пациента. Слава богу, Санни прикрыл меня и подтвердил рассказ. Для всех изложена такая версия: Бартон по моей просьбе повёз пациента на экстренное обследование и когда вошёл в кабинет, на него напали. Вкололи лекарство, и студент впал во временное сонное состояние. Когда я пришла на процедуру, то обнаружила лежащего на полу стажёра, забила тревогу, и мне тоже досталось. На руку сыграли синяки, разбитая губа и колени. Кому надо было вывозить из больницы пациента, не понятно. Правдоподобно? Возможно. Нам поверили, а его исчезновение осталось загадкой.

Назойливый червяк под названием совесть не даёт теперь покоя, ведь я поставила под угрозу Санни и жизнь Хайда. Осознанно совершила преступление и разве лучше Отрешённого теперь?

— Родные пациента нашлись? — интересуется Майлз.

— Нет, — опять лгу и задумываюсь. А стоило ли рисковать ради спасения Бэна? Не знаю, но в тот момент во мне говорил человеческий долг. — Ни о родных, ни о девушке, приехавшей с ним, ничего не известно.

— Хорошо, — кивает Майлз и выносит свой вердикт. — Вы отстраняетесь на месяц, Элиссон, и это лучшее, что я могу для вас сделать. Настоятельно рекомендую оформить отпуск.

Что ж, я не только соучастник похищения. Минуту назад мне пришлось собственными руками перечеркнуть возможности своей блестящей карьеры. Стараясь сохранять внешнее спокойствие, соглашаюсь с решением Майлза, хотя внутри всё горит синем пламенем. Я была готова к наихудшему повороту событий, но мне всё равно чертовски неприятно.