Пленница его желаний - Анна Леманн

Герман

— Может останешься? – спрашиваю девушку, протянув руку для рукопожатия. – Извини, не представился. Герман Айдаров.

Пару секунд девушка так и продолжает неподвижно стоять, лишь наблюдая за мной испуганными глазами. Я не сразу понял, что пугаю дочь Прохора своим напористым поведением. Наступаю на неё, сам того не осознавая, пытаясь всего лишь оказаться с ней рядом.

Казалось, что если я сейчас подойду к ней, окажусь в парочке сантиментов, то стану счастливее в несколько раз. Дышать станет легче. Найду ответы на некоторые свои вопросы… Меня заинтересовала Мила. Она не была похожей на других. Совсем не похожа. В ней была робость, которой так не хватает женщинам в современном прогнившем мире.

Все женщины сейчас однотипны. Пластика, силикон, диеты, большие губы похожие на вареники – состав любой девушки. Предательство, обман, драки и убийства – состав окружающего меня мира. Редко, очень редко, но бывает, что на моём пути встречается что-то необычное. И тогда меня охватывает азарт. Мне хочется, как можно больше быть рядом с этой диковинкой, наслаждаясь редкими лучами солнца, что падают на мой путь.

— Нет, не могу, — отвечает девушка, похожая на ангелочка в своём белом платье, длинными распущенными чёрными волосами и огромными карими глазами.

— Разве это прилично, уходить из дома, когда у тебя гости, — задаю вопрос, послав ей подбадривающую улыбку и убрав руку в карман, поняв, что она не хочет принимать.

Напугана. Оно и ясно.

— Герман, пусть она идёт, – сквозь зубы цедит Прохор. – Ты пришёл ко мне, а не к моей дочери, — обернувшись к мужчине, бросаю взгляд на его кулаки, которыми он уже приготовился к моему избиению. Делаю ещё один шаг назад, чтобы показать Прохору, что я не держу девушку и она в полной безопасности. — Мила, родная, иди, — произносит мужчина, взглянув на свою дочь.

Возвращаю своё внимание девушке, наблюдая за тем, как она пытается наверно возразить отцу, но не смеет сказать и слова против. Покорность… Уважение к слову отца… Да, девушка определённо стоит моего внимания.

Хотя бы на неделю пока не решаться все дела.

— Хорошо, пап, — склонив голову, произносит девушка и тотчас проскальзывает мимо меня к выходу. Все присутствующие, как и я, наблюдали за тем, как фигурка выходит из столовой и скрывается за поворотом в коридоре.

— Почему она не могла остаться? – прерываю молчание своим вопросом, обращённым к отцу девушки.

К чему было уходить Миле от нас? Из-за страха? Страх присутствует лишь в начале, затем человек привыкает к раздражающему фактору.

— Катя, дорогая, пойди проверь всё ли в порядке на кухне, — обращаясь к супруге, говорит Прохор, глядя ей в глаза.

— Но… — начинает женщина, но супруг её прерывает грозным тоном.

— Катя, иди!

Недовольно посмотрев на мужа, Екатерина, развернувшись, уходит. Ещё какое-то время мы стоим в тишине, дожидаясь пока жена Прохора скроется полностью, и лишь затем Прохор заговаривает.

— Послушайте, вы оба, – от миловидного и добродушного хозяина не остаётся и следа. – Вы явились в мой дом, чтобы получить мою поддержку. Вам нужна моя помощь. И вы думаете я вам сейчас чем-нибудь помогу? Вы пристали к моей дочери и напугали её, – долгий взгляд на каждого из нас, недовольно поджав губы. – Мила никогда не будет иметь ничего общего с моим бизнесом. Поэтому либо вы обещаете, что больше не тронете и даже не посмотрите в сторону моей дочери, либо сейчас же уходите и больше мы не имеем никаких дел.

— Ладно, обещаю, – беззаботно отвечает мой брат. – Герман? – зовёт он меня, понимая, что я и не собираюсь ничего отвечать.

— Я не собираюсь давать обещаний, которых не сдержу. Мне было бы интересно пообщаться с ней, – честно отвечаю, пожав плечами. – Но готов пообещаться, что не буду пугать… Милу, – пробую её нежное имя на вкус, удивившись как легко и непринуждённо оно звучит из моих уст. Казалось бы, что я всю жизнь только произносил «Мила… Мила… Мила…»

— Тогда я вынужден попросить вас уйти, — указав рукой на дверь, говорит хозяин дома.

— Прохор, брось. Что я сделаю твоей дочери? – разочарованный его недоверием восклицаю. – Ты знаешь меня не первый год и думаешь, что я наврежу беззащитной девушке? Опущусь до такого? Кто я по-твоему?

— В тебе я уверен больше, чем в твоей брате, — наконец озвучивает главную причину Прохор.

Хмм… И он прав. Будь у меня дочь, я никогда не позволил бы ей общаться с таким, как мой брат. Закрыл бы в комнате и никуда не выпускал, ибо я знаю мужчин, их желания и намерения. А также их возможности, силу, которую они могут применить, захотев женщину или девушку.

— Тигр её не тронет, — обещаю за брата.

— Не трону, — подтверждает Тигран. — Делать мне нечего, как из этой куколки — шлюху делать. Пусть остаётся. Мне своих хватает. Да, и не думал, я даже об этом. Просто восхитился тем, что до сих пор не знал, что у Прохора есть дочь.

— Всё кто должен знают, а остальным говорить о членах своей семьи – неразумно. Проблемы могут возникнуть… прям как сейчас с вами.

— Я ручаюсь за брата, — повторяю, предупреждающе посмотрев на Тиграна, мысленно пообещав себе поговорить с ним.

Мне нужно чтобы брат был паинькой, пока девушка не наскучит мне. Пока я не потеряю интерес к её персоне.

— Смотрите мне. Если она хоть слово против скажет или расскажет, что вы как-либо домогались, то я вас на кусочки расфасую, но перед этим мои ребята научат вас танцевать на горящих углях. Ваша матушка долго вас собирать будет, если вообще соберёт.

— Мы поняли тебя, Прохор. Приступим к переговорам? – деловито интересуюсь, указав на стол.

— Пожалуй, — отвечает он и ведёт нас вовсе не к обеденному столу, а в сторону коридора, откуда уже через минуту мы оказываемся в кабинете Прохора за обсуждением темы этой встречи.