Когда мы падаем - Энн Петцольд

Морщинки у Мэл на лбу стали глубже. Похоже, она тоже об этом думала и, судя по выражению ее лица, не нашла удовлетворительного решения.

– Я смогу отвозить тебя по выходным.

– А по будням?

– Я не хочу, чтобы ты ездила на автобусе или метро, – сказала Мэл.

– Я не могу прогулять работу! – ответила я. – Даже если закрыть глаза на деньги, никто не сможет отработать смены, которые я взяла на время каникул.

Несколько секунд Мэл колебалась.

– Тогда поезжай на такси, – наконец сказала она. – Я оставлю деньги. Я не в восторге от того, что ты вообще туда пойдешь, но лучшего решения сейчас придумать не могу. Если кто-нибудь заявится к тебе на работу, то притворись больной и возвращайся!

Я прикусила язык, подавляя желание возразить. Я же потрачу целое состояние, если буду разъезжать на такси! А если кто-то и правда заявится в музей… От этой мысли внутри все перевернулось.

– Мне нужно написать Мэтту о том, что в ближайшее время мы не сможем вместе заниматься, – пробормотала я.

Но сестры, казалось, этого даже не слышали.

– Ты же больше с ним не общаешься? – поинтересовалась Мэл.

Я замерла, потому что не сразу поняла, что она говорит о Чжэ Ёне. На секунду мое сердце остановилось. Затем я кивнула.

– Те люди, – Мэл кивком указала в сторону окна, – хотят разузнать о нем, Элла. Они потеряют интерес, как только поймут, что ты ничего не знаешь. Они решат, что ошиблись и ты не та, кто им нужен.

Мэл попыталась было запустить пальцы в волосы, но потом, видимо, вспомнила, что у нее тугая коса, и опустила руку.

– Мы ничего не можем поделать с журналистами. Но мы можем отсидеться и показать, что говорить с нами не о чем. Хорошо?

С каждым словом я понемногу успокаивалась. Мэл, казалось, сомневалась в том, что я перестала общаться с Чжэ Ёном, но я закрыла на это глаза и полностью сконцентрировалась на следующем: мне нечего сказать. Я не знаю ни новостей, ни тайн – журналисты ничего не смогут нарыть. Я не разговаривала с Чжэ Ёном уже несколько недель.

Я нерешительно кивнула.

– Хорошо. – Мэл снова накрыла своей рукой мою, слегка сжала ее. – Элла, мы со всем справимся.

Я тяжело вздохнула. Я была так рада – просто счастлива – от того, что Мэл сняла часть ноши с моих плеч. Представить не могу, что бы делала, если бы осталась с этим один на один. Когда случались неприятности, я всегда шла за помощью к Мэл. Именно она всегда меня поддерживала. И сейчас она на моей стороне и помогает несмотря на то, что я не оправдала ее доверия. На душе полегчало. Я благодарно улыбнулась.

Мэл убрала руку и тихо вздохнула. Кажется, она устала не меньше моего.

– Мне надо поговорить с Джошем.

Эти слова заставили меня насторожиться.

– О журналистах?

– И о них тоже, – кивнула Мэл. – Джош предложил съездить к его семье на следующей неделе. Но в нынешней ситуации я не могу оставить вас одних.

– Мэл, – начала я. Она остановилась. Я бы с удовольствием согласилась с ней, попросила бы не уезжать, пока все не уляжется. Но… – Ты должна поехать.

Взгляд Мэл был красноречивей всяких слов:

– Элла, я не поеду развлекаться, пока у нас на пороге толпятся журналисты, которые только и думают, как бы втянуть мою младшую сестру в скандал!

– С этим ничего не поделаешь, – упрямо возразила я. Мэл во что бы то ни стало должна отдохнуть! – Мы с Лив сможем провести несколько дней взаперти.

– А кто отвезет Лив к Чарли? А на танцы? – Мэл покачала головой. – Это было бы крайне безответственно с моей стороны. Ты же понимаешь, что совесть не позволит мне уехать!

– Чарли может приехать сюда, – вмешалась в наш разговор Лив, твердо встречая взгляд Мэл. Как и я, она была убеждена в том, что Мэл нуждается в отдыхе.

– Я могу отвезти Лив в танцевальную студию и подождать, пока она закончит, – добавила я.

Если Лив и не обрадовалась моему предложению, то не подала виду, за что я была ей благодарна. Мэл поджала губы. Она была не в восторге от этой идеи, но, по крайней мере, обдумывала ее.

– Мне надо поговорить об этом с Джошем… – Мэл все еще колебалась.

– Так и сделай, – решительно сказала я.

Вздохнув, она сдалась:

– Я буду у себя, если что. О’кей?

Дружно покивав, мы с Лив проводили Мэл взглядом. Внезапно стало так тихо, что тиканье кухонных часов громом отдавалось в ушах. Мы молчали. Сидели и не смотрели друг на друга. Я открыла было рот, чтобы что-нибудь сказать, но тут же закрыла его. Лив встала и направилась к выходу из кухни, по пути обходя стол.

Я потерла глаза. Усталость накрыла с головой. Хотелось плакать, хотя казалось, что за последние несколько недель я выплакала все имеющиеся в запасе слезы. В голове гудело, тело словно свинцом налилось. Внезапно Лив обняла меня, на секунду крепко сжала и тут же отпустила. Я обернулась, но моя младшая сестра уже скрылась в коридоре.