Ласка скорпиона - Нора Робертс

Ева позволила Пибоди задать рабочий ритм. Дело шло несколько медленнее, чем надо бы, но допросы были проведены со всей дотошностью, этого она не могла отрицать. Они тянулись томительно долго, но в результате три криминально опасных идиота оказались за решеткой, где – она не сомневалась! – им предстояло провести много десятилетий своей идиотской жизни.

У себя в кабинете она ткнула пальцем в автоповар.

– У меня нет кофе, – заметила Ева с легким удивлением. – Как только ты исправишь ситуацию, можешь взять порцию себе.

Пибоди запрограммировала две кружки кофе и протянула одну Еве.

– Хорошая работа. – Ева шутливо чокнулась с ней кофейной кружкой.

– Что ни говори, а это был гол в пустые ворота.

– Если и так, это же ты его забила. Даже забивая мяч в пустые ворота, надо не промазать. Ты добилась информации и деталей от свидетеля, добавила к ней информацию, полученную мной от жены убитого, и все то, что мы наблюдали и собрали на месте. – Ева села и вскинула ноги в башмаках на стол. – Далее, твоя интуиция помогла тебе обнаружить местонахождение подозреваемых, хотя ты могла бы оставить это офицерам, уже ведущим поиск.

Пибоди опасливо опустилась в шаткое кресло для посетителей.

– Ты бы мне задницу начистила, если бы я передала поиск другим. Наше дело, наш убитый, наши подозреваемые.

– Не стану с этим спорить. Ты совершенно правильно, как мне кажется, определила слабое звено и разыграла его. Запугала парня, и он выболтал признание, да к тому же выложил важные сопутствующие детали. Кто что сделал, когда и как. Ты получила умысел, и это важнее всего. Ты поняла, что надо усилить давление на Слэттера, потому что он куда крепче Рогана.

– Картофельное пюре тоже крепче Рогана, но ты говори, говори. Продолжай. Расскажи мне, какой я великий следователь.

– Ты не облажалась, – заметила Ева, и Пибоди самодовольно ухмыльнулась. – Ты поджарила Слэттера, потому что он дико разозлился на Рогана: тот же его заложил. И он понял, что это Роган его заложил, по тем деталям, что ты ему предъявила. Решил сам сдать своих подельников со всеми потрохами. Он решил, что раз уж Роган изготовил орудие убийства, а Лоу пришла в голову гениальная мысль пойти в магазин и испробовать вжикалку на Оучи, сам он может откосить как ни в чем не повинный посторонний наблюдатель. И ты позволила ему в это поверить.

– Ну да. Но кто подвел его к этой мысли? Ты. Ты мне очень помогла как хороший коп. Великий следователь должен уметь работать в команде.

– Даю тебе еще несколько минут подоить ситуацию, – решила Ева.

– Bay! Мы загнали Лоу как лошадь.

– Как скажешь. Это был умный шаг – пустить в ход насмешку. Вроде того: дело уже в шляпе, тупица. Сарказм и ехидное веселье вместо угроз и запугивания. У него одно полушарие все-таки действует: если быты задала ему жару, мог сообразить, что надо вызватьадвоката. Холод на него лучше подействовал.

– Мне кажется, подсознательно он уже знал, что Оучи мертв, когда выбежал из магазина. Мало того, он прижал устройство к сердцу старика, потому что подсознательно хотел причинить серьезный вред здоровью, – заметила Пибоди. – Он знал, что так и будет.

«Не только интуиция, не только работа в команде, – подумала Ева, – но и проницательность важна для настоящего следователя. А также практичность».

– Не буду спорить, – сказала она, – но мы бы никогда и ни за что не смогли бы пришить им убийство первой степени. Ты получила все, что можно было получить, плюс нападение на офицера полиции – это когда Лоу тебе засветил. В общем, они повязаны, Пибоди. Просидят за решеткой больше, чем до сих пор прожили на свете. Миссис Оучи не вернет себе мужа, но когда ты ей позвонишь, она поймет, что те, кто в ответе за это, уже начали платить.

– Мне кажется, ты должна ей позвонить. Ты с ней говорила, она тебя знает, для нее, наверно, будет важно, если ты ей скажешь, что мы их взяли.

– Ладно, – кивнула Ева.

– Я позвоню свидетелю, – Пибоди перевела дух. – Мне понравилось быть плохим копом. Честно говоря, очень понравилось. Но… у меня вроде как голова заболела.

– Потому что это для тебя неестественно. Твой стиль – прорабатывать детали, устанавливать личный контакт и использовать его, чтобы подозреваемые все тебе выложили. Это хорошее качество, Пибоди. Ты можешь надрать задницу, если нужно, но по-хорошему у тебя лучше получается. А теперь напиши отчет.

– Я ведущий следователь. Разве не я должна тебе велеть писать отчет?

– Я старше тебя по званию, и хватит доить ситуацию, время вышло. Я соберу свои заметки, отошлю их тебе. Позвони свидетелю, напиши отчет, а потом вали домой.

Пибоди кивнула и с трудом поднялась с неудобного Евиного кресла.

– Хороший был день. Правда, не для Оучи, – добавила она, слегка поморщившись, – но… Ты же понимаешь. Слушай, я прямо под кайфом. Может, когда вернусь домой, поиграю с Макнабом в плохогокопа.

У Евы задергался глаз, она прижала палец к уголку.

– С какой стати ты взяла, что мне хочется знать о твоих извращенных сексуальных играх с Макнабом?

– Да я-то, по правде говоря, думала попрактиковаться в методах ведения допроса, но раз уж ты об этом упомянула…

– Вон пошла.

– Ухожу-ухожу. Спасибо, Даллас.

Оставшись одна, Ева посидела еще минуту со вскинутыми на стол ногами, допила кофе. Она составит отчет по своим заметкам и напишет Пибоди хорошую характеристику для внесения в личное дело.

А потом она вернется домой, а значит, день и впрямь закончится хорошо.

Ева глянула на часы и выругалась. Черт, она уже опоздала по-крупному. Согласно правилам семейной жизни, она должна позвонить Рорку и сообщить время прибытия.

Но стоило ей повернуться к настольному телефону, как он зазвонил.

– Даллас, отдел убийств.

– Лейтенант. – На экране появилось лицо миссис Оучи. – Простите, что я вас беспокою, но я хотела спросить, может быть, вы… нет ли у вас новостей для меня?