Мой нелюбимый студент - Мария Бокарева

Влад.

Первый раз в жизни, мне пришлось воспользоваться служебным положением моей мамы, чтобы хоть немного сдвинуться с места в борьбе за сердце, а точнее тело, Варвары Дмитриевны. Если не дополнительные занятия, то я бы ещё долго топтался на одном месте, хотя, уверен, нашёл бы способ, только сейчас это решение казалось самым правильным.

Обычно, я не позволяю ей решать за меня вопросы на зачетах или экзаменах, не хочу, чтобы мои однокурсники шептались за углом, да и самому неприятно осознавать, что оценки ставят не за мои знания, а за статус матери. Поэтому, мы договорились на берегу, ещё до поступления в универ, что никто не должен знать о наших родственных связях. До сегодняшнего дня знали об этом только Сквор и Даша, потому что с Темой Скворцовым мы дружим ещё со школы, а Даша много раз была у меня дома, в один из которых познакомилась с моей мамой и по совместительству ректором нашего вуза.

Сегодня были наши первые занятия по высшей математике, я уточнил аудиторию, включил на полную свое обаяние и с твёрдой уверенностью зашёл а кабинет.

Златовласка сидела за столом, уткнувшись в увесистую книгу.

— Что читаете?

Мой голос в тишине раздался так громко, что девушка вздрогнула.

— Ларин… пришёл наконец.

Оторвалась от книги и бросила на меня скользкий взгляд и, закрывая книгу, добавила:

— Тебе вряд ли такое понравится

Я широкими шагами запрыгнул на приступок, на котором находился стол преподавателя и выхватил из рук девушки книгу, которую она бережно пыталась уложить в сумку

— Что ты себе позволяешь?

Возмутилась Варенька, вскочила со стула и уперлась руками на стол, а я взглянул на обложку и, заметив до боли знакомое название книги, расплескивая руками, голосом неопытного актёр, начал громко цитировать строки:

«Туда! — говорила она себе, глядя в тень вагона, на смешанный с углем песок, которым были засыпаны шпалы, — туда, на самую середину, и я накажу его и избавлюсь от всех и от себя»

— Варвара Дмитриевна, надеюсь, вы не собираетесь бросаться под поезд? — Добавил я уже с привычной интонацией.

Сразу заметил, как медовые глаза девушки широко распахнулись, она подняла одну бровь и впервые на ее губах заиграла искренняя, лёгкая улыбка, даже не столько на губах, как в маленьких впадинках, на румяных щечках. Я на секунду перестал дышать, когда увидел эти ямочки.

В районе груди что-то разлилось приятным теплом, такое странное состояние смятения. Я впервые испытал такие чувства, когда сердце что-то подтолкнуло и оно забилось чаще. В голове родились непонятные мысли, которые я тут же прогнал, а затем отвел свой взгляд куда-то в сторону.

Сам не понял, зачем я пялюсь на дверной косяк, главное, что я не смотрю на девушку, которая явно удивлена моим выступлением.

— Вы читали Анну Каренину?

— Нет, но эта любимая книга моей бабушки. В детстве, вместо сказок перед сном, она почему-то читала мне именно эту книгу, наверное, потому что с ней я быстрее засыпал, но это не помешало мне запомнить наизусть некоторые строки.

— Нужно было, чтобы ваша бабушка вам ещё и учебник по высшей математике на ночь читала, глядишь и там бы что-нибудь запомнили

Уже сменила интонацию молодая преподавательница и улыбка с лица исчезла.

— Не злитесь, Варвара Дмитриевна, я правда хочу понять ваш предмет, но самостоятельно я с этим вряд ли справлюсь, помогите мне

Я как мог делал вид, что мне сейчас интересны знания больше, чем она сама и, признаться, актер бы из меня получился неплохой. Да и с другой стороны, совмещаем приятное с полезным, успехи по математике будут, как приятный бонус.

— Ну… если это правда и тебя действительно интересует этот предмет, и ты готов приложить к этому усилия, то я буду только рада помочь. Но… что-то мне подсказывает, что причина не в этом…

Она посмотрела на меня, прищурив глаза с очевидным подозрением.

Да, Варвара Дмитриевна, дело тут совершенно в другом, но вы об этом никогда не узнаете, а если и узнаете, то тогда, когда это будет неважно. Ну раз уж путь к вашему сердцу не так прост, то придётся пожертвовать своим временем и заняться математикой, подумал я, но произнес совершенно другое,

— Думаете такому самовлюбленному, избалованному эгоисту не может быть интересен такой предмет, как математика?

С ухмылкой спросил я и, не дожидаясь ответа, по лицу преподавателя понял, что попал в цель, поэтому сразу продолжил

— Может вы и правы, но вы не думали, что я это могу делать из-за других побуждений?

— Например

— Ну например, утереть нос заучке Печёнкину! Как вы наверное думаете, я привык быть лидером, дак как же я им буду, если со своими знаниями, я не то, что в гору подняться не смогу, я просто скачусь в пропасть

— Ну это уже больше похоже на правду, тогда не будем тратить время и приступим к занятиям

Фух, кажется получилось запудрить Златовласке мозги. Может мне и хотелось, утереть нос Печенкину, но не настолько, чтобы тратить свое личное время на ненужные мне занятия.

За час на меня вылилось такое количество информации, что от этого потока у меня вскипела голова, казалось, еще чуть-чуть и из ушей повалит пар. Мне не хотелось выглядеть уставшим, поэтому я сохранял улыбку на лице до последнего. Наконец-то разговоры про интегралы и функции остались позади и теперь я тоже могу включиться в разговор, а точнее, перейти в наступление.

— Спасибо, что уделили мне время Варвара Дмитриевна

— Главное, чтобы это время не было потрачено в пустую

— Разрешите я подвезу вас до дома?

— С какой это стати, Ларин?