Сладкая помощница для Альфа-кондитера - Рин Скай

— Сладкова… — читает он, и ухмыляется своим мыслям, — ну что ж… фамилия, что надо! Сладкова Алиса Павловна. Двадцать четыре года. Не замужем. А тот воробушек ощипанный в клубе был, это кто?

— Муж… — тихо отвечаю я. Дракон поднимает бровь и вытягивает губы трубочкой, — гражданский… — спешу добавить.

Да, мне стыдно! Очень. Хотя с другой стороны, он сам бросил меня еще до этой ночи с боссом, за неделю! И отправилась я «на лечение», после того как была жестко послана Вадимом на четыре буквы. Так чего стыдиться? Замуж меня взять я не требую ни одного ни другого, детей, вроде тоже не собираюсь никому рожать. Чего он так на меня смотрит? Если осуждает, то и самому нечего было девушку в свое гнездо в пентхаусе тащить из клуба!

Но, ничего не ответив, Дракон продолжает чтение:

— Детей нет. Образование высшее, педагогическое. Опыт работы: самозанятость. Кондитер на дому. И давно печешь? — неожиданно спрашивает он.

Интересно, к чему весь этот фарс? На работу он меня всё равно не возьмет. В его глазах я падшая женщина, уезжающая из клуба и прыгающая в постель к первому встречному. Зачем сейчас все эти унижения? Хотя спрашивает и смотрит с интересом. Границ, после того, как мы оба «сели за стол переговоров» не нарушает.

— Несколько лет. Есть постоянные клиенты.

— А зачем тебе тогда работать тут на фабрике?

— Не зачем. — пожимаю я плечами.

Не скажу ему про долг и вечный пилеж родителей. Не его это дело, и не касается Дракона ни в коей мере.

Дракон хмыкает еще раз. Бросает на меня проницательный взгляд.

— Не все так просто, Сладкая. Причина должна быть, так? Ты явно не узнала меня в клубе, пришла сюда тоже не предполагая, что ко мне. Работа тебе нужна, чтобы ты тут не говорила.

Я молчала, думая лишь об одном: как бы побыстрее сделать отсюда ноги.

— С другой стороны, — продолжает рассуждать Роман, — ты мне подходишь. Молодая, с опытом работы кондитера, пусть и домашнего. Нет маленьких детей, и в ближайшем будущем не планируешь — в декрет в самый не подходящий момент не уйдешь. И не будешь вечно отпрашиваться к болеющему чаду.

Я смотрю на него расширенными от ужаса глазами. Неужели возьмет?! И как я буду работать рядом с ним каждый день, памятуя, о том, что произошло между нами той ночью и несколько минут назад в кабинете?!

— Но есть огромное «но». — продолжает он свои размышления. — И не одно. Остальные девушки так же подходят мне на эту должность. Не все конечно. Но есть. Это раз. У тебя у самой нет никакого желания работать на меня, это второе. И третье: у меня дикий стояк от одного лишь взгляда на тебя. Согласись, не самая хорошая реакция на своего сотрудника.

Сказать, что он меня смутил своим третьим «но», это не сказать ничего. Подхватила со стола свою сумочку, подрываюсь с кресла.

Дракон тут же встает. Но с места не двигается. А я уже испугалась, что набросится вновь. Бросаю короткое: «до свиданья» и удираю из переговорной.

Не знаю, как вернулась в машину Вадима. Всё как в тумане. Как же все по-дурацки вышло! Просто хуже некуда!

— Ну что? — спрашивает бывший гражданский муж, а в глазах его столько надежды, будто от меня зависит его дальнейшая жизнь и судьба. — Как все прошло, рассказывай скорее!!!

Нахожу в себе силы покачать головой.

— Нет, Алисонька, милая, скажи, что тебя взяли! — умоляет Вадим.

— Увы… — начинаю было я, но меня перебивает звонок.

Вытаскиваю мобильный из сумочки. На дисплее незнакомый, но так называемый «блатной номер», комбинация пятерок и двоек. Застываю с телефоном в руке, уже смутно догадываясь кому понадобилась в этот момент.

***

— Мы разве договорили? — насмешливо интересуется глубокий, очень знакомый баритон.

— А разве нет? — нахожу в себе силы отвечать я.

Вадим же хватает меня за плечи и ловит мой взгляд.

«Соглашайся» — шепчет он одними губами, такой жалкий… такой умоляющий.

— Позавчера ты была более сговорчивой. — продолжает Дракон искушающим тоном.

Я молчу, закусив губу. Сейчас буду отвечать, а Вадим тут же поймет, что нас связывает с Романовым нечто большее, чем собеседование и тогда — пиши пропало.

— Мне тебя каждый раз придется подпаивать, чтобы попокладистей была? — продолжает меж тем Роман самым искушающим тоном.

Я лишь сглатываю, шумно и нервно. Дракон конечно же слышит это и коротко смеется, но через мгновение становится более серьезным.

— Алиса Павловна. Я делаю вам официальное предложение.

У меня чуть телефон из рук от этой фразы не выпал.

— Станьте моей…

— Соглашайся! — громким шепотом выдыхает мне в лицо Вадим.

— Согласиться стать женой? — в ужасе спрашиваю я у Дракона, но гляжу при этом на бывшего.

— Что?! — одновременно выпалили оба обескураженных мужчин…

— Э-э-э… — господи, как стыдно! Что бы такое придумать? — простите, Роман Олегович, не расслышала.

И делаю страшные глаза Вадиму — отстань мол, и плечом его лапу скидываю, а то ишь, задавил.

— Я говорю, делаю тебе официальное предложение стать моей помощницей! — рычит Роман.

— А как же те, ваши «но»? — спрашиваю тихо, отвернувшись от Вадима.

— Сладкая! — рявкает он, — Я не понял, тебе работа нужна или нет?

— Алиска, чего ты кота за яйца…? — театральным шепотом вворачивает Вадим.

— Что за детский сад? «Да»? — ДА! «Нет»? — НЕТ! Быстро говори.

— Нужна… — обреченно говорю я.

— Тогда я официально беру тебя на работу.

Повисает пауза. Длинная, неловкая. Наверное, нужно что-то сказать, поблагодарить, но вместо этого я дико туплю, дрожа в ответ.

— Выходишь в понедельник. К половине седьмого утра!

— Во сколько?! — сдавленным шепотом интересуюсь я.

— Сладкая, ты страдаешь глухотой?

А еще и кретинизмом и бог знает чем, с этими двумя мужиками.

— К шести тридцати. Опоздаешь — пеняй на себя. С того момента, как стану твоим боссом, все что до этого было между нами стирается автоматически. Буду наказывать наравне со всеми. Без обид.

Ну и слава богу! — думаю про себя. Еще не хватало на работе романы крутить с начальством.

— И все документы не забудь. Про санкнижку, медосмотр и прочие медицинские справки, ты скорее всего в курсе. Если нет, позвони в отдел кадров и уточни. До понедельника! — и трубку бросил.

Уф…

— Алис, ну что тебе сказали?

— Берут… — протягиваю я. — В понедельник нужно выйти. Правда, очень рано, в шесть тридцать утра, что-то мне совсем не в радость…