По битому стеклу - Агата Озолс

— Что произошло? Андрей не справился с управлением?

— Не совсем.

— Что значит — не совсем?

— Вторая машина…

— Была вторая машина? — перебила я майора. — Вы можете внятно объяснить, что случилось?

Майор Толмачев очень тяжело вздохнул.

— Будет проводиться расследование. Мы изучим записи с камер наблюдения, показания свидетелей, но уже сейчас могу сказать, что было два участника. Ваш муж и вон тот автомобиль.

Он указал рукой на красный Мазератти. Я посмотрела на машину. На первый взгляд, она была абсолютно цела, но может быть, я просто не вижу повреждений.

— Водитель второй машины жив? — спросила у майора.

— Да. Тут, как говорится, слава богу.

— Что?! Какому богу?! — я резко поднялась, бросила ненужный стакан за сидение полицейского автомобиля и шагнула к майору.

Он чуть отступил, но взгляда не отвел.

— Моя семья …, - горло сдавил спазм, я сглотнула и продолжила, — погибла, а вы говорите, слава богу?!

— Я не это имел в виду.

— Почему та машина, — я ткнула пальцем в Мазератти, — цела? Почему Тойота, в которой были мои родные, сгорела? Что случилось?!

— Ядвига Карловна, мы разберемся, — ответил Толмачев.

— Когда? — спросила требовательно.

— Уже начали. Может быть, вам лучше поехать домой? Вас отвезти? Или вы позвоните, чтобы вас кто-нибудь забрал?

— Дайте сигарету, — попросила я. — У вас же наверняка есть.

— Конечно.

Мне торопливо протянули незнакомую пачку. Я также торопливо, словно боясь опоздать, вытянула сигарету, прикурила предложенной мне зажигалкой.

— Отойдите, — сказала я Толмачеву. — Я хочу постоять одна.

— Вы уверены? — он с сомнением окинул меня взглядом.

— Отойдите, — повторила настойчиво.

Кивнул и на самом деле отошел.

С сигаретой, зажатой в пальцах, я вновь развернулась к Тойоте.

Со мной произошло нечто странное: умом я понимала, что там, в нескольких метрах от меня, находится все, что осталось от моей семьи. Но это было настолько чудовищно, что сердце отказывалось воспринимать эту информацию. Я не могла даже думать о том, что случилось. Наверное, именно поэтому самым важным для меня сейчас было выяснить — что же все-таки случилось. Мне нужны были подробности, технические детали и прочие факты. Все, что угодно, только бы не задаваться вопросом: погиб ли Сашенька сразу или горел в перевернутой машине.

Мое внешнее спокойствие позволило Толмачеву подойти и обратиться ко мне.

— Ядвига Карловна, вам нужно ехать домой. Отдохнуть. После экспертизы мы сможем выдать тела для погребения. То, что осталось…

— Да, — как-то заторможено согласилась с ним, — я сейчас поеду.

— А давайте, вас отвезут, — предложил майор. — На вашей же машине, чтобы вам было удобнее.

— Хорошо.

— Сейчас, одни минутку. Я отдам распоряжение.

Он на самом деле отлучился всего на пару минут. И вот уже кто-то забрал у меня ключи от седана, а кто-то под руку вел к машине, спрашивая: не нужно ли вызвать врача, а может быть лучше сразу в больницу? От этого предложения я отказалась и спросила у Толмачева:

— Вы будете держать меня в курсе вашего расследования?

— Да, конечно. Завтра вам надо будет подъехать, дать показания.

— В котором часу?

— Вы позвоните, когда будете готовы, — протянул он мне свою визитку. — Главное, держитесь. Все утрясется.

Я дернула головой, демонстрируя, что мне не нужны эти тупые утешения. Не нуждаюсь, уж простите.

— Ядвига Карловна, — громко окликнул меня кто-то.

Я обернулась на голос. Высокий худощавый мужчина в неприлично дорогом костюме стоял явно в окружении охранников и смотрел на меня со смесью жалости и понимания.

— Ядвига Карловна, — повторил он и протянул мне руку. — Примите мои соболезнования.

— Виктор Алексеевич, я думаю, вам не стоит… — попытался остановить его один из сопровождавших, но незнакомец отмахнулся от него, как от назойливой мухи.

— Мне искренне жаль, что так получилось.

— Вы кто? — спросила я у незнакомца, очень уж он выделялся на общем фоне.

— Виктор Плетнев, — представился мужчина и пояснил: — Я был за рулем второй машины.