Вторая семья - Амелия Борн

- Вот такая годовщина… - невесело улыбнулась я, сидя напротив Али. 

Антон снова куда-то уехал, хотя я надеялась, что хотя бы этот вечер, пусть без ресторана и возможности выйти куда-то в красивом платье, мы проведем вместе. 

Но вместо этого коротала время за бокалом красного с подругой, предварительно уложив сына спать. 

Альбина помолчала некоторое время, крутя в пальцах изящную тонкую ножку бокала. Мои губы дрогнули в нервной улыбке, когда вспомнилось - эти бокалы нам с мужем дарили родители на пятилетний юбилей совместной жизни. Его родители, будет вернее сказать. 

- Ты меня прости, Мил, но возникает вопрос - где болтается твой муж в ваш общий праздник? Ну не хотел он гостей - так можно же дома посидеть… вдвоем. 

Я задавала себе тот же вопрос. Я же не требовала от него ночь в Париже, всего лишь ждала самой банальной возможности побыть вместе. 

Прикусив губу, я мотнула головой, показывая подруге, что у меня нет ответа на этот вопрос. 

Мы помолчали, неторопливо пригубливая каждая из своего бокала. От разнообразия мыслей в голове было так тесно, что казалось - она сейчас расколется. И вместе с тем… я чувствовала потребность вытолкнуть из себя наружу словами хотя бы часть того, что разрывало изнутри. 

- Что думаешь… обо всем этом? - спросила я, уставившись на скатерть перед собой. 

Красивое бельгийское кружево, которое я бережливо доставала лишь по праздникам. Свекровь привезла из поездки… Я вздрогнула, когда перед глазами снова возникли фото мужа с чужой женщиной. 

Он ведь так толком ничего и не объяснил на этот счет. Сколько их было, таких «сопровождений» дочери Лемешева и куда?.. Почему он вообще это терпел?.. 

Может, зря я удалила эти фото? Ведь в настройках могли сохраниться данные о дате и геолокации… 

- По-моему, главное, что думаешь об этом ты, - ответила Аля, с нажимом выделив последнее слово. 

- Мне… страшно, - прошептала я в ответ едва слышно. 

Да, страх - это главное, что я сейчас испытывала. Мне было страшно… признать, что все может быть не так, как о том мне говорил Антон. Прожив с человеком столько лет верить ему кажется самым простым и безопасным вариантом. Потому что если даже допустить, что он лжет… 

Я вздрогнула. Наверно, это было ужасное малодушие, но я так отчаянно цеплялась за то оправдание, которое предоставил муж - уверенно, безо всякого чувства вины - именно потому, что не знала, как жить дальше, если он мне солгал. 

На доверии к нему строилась и стояла вся моя жизнь. Если оно рухнет - это положит конец всему. 

И что нас тогда ждет? Развод, раздел имущества, объяснения с сыном и родителями… все это пугало настолько, что искушение оставить все, как есть, сейчас трусливо превалировало. 

И тем не менее… сомнения уже были во мне посеяны. И я знала, что просто не смогу спокойно дальше жить. Не смогу забыть. 

- Ты боишься, что все это окажется правдой, - произнесла подруга и я, вскинув глаза, поймала на себе ее пристальный взгляд. 

Аля не стала кривляться в напрасно-сочувствующих гримасах. Заунывному бабскому вою она всегда предпочитала действие. Вот и сейчас я видела по ее лицу - она думает, как подтолкнуть меня в верном направлении. 

- Да… - признала очевидное непослушным, едва различимым голосом. 

- Давай думать логически, - продолжала Аля. - Если твой муженек ездил с дочерью начальника по Дубаям, у него должен быть заграничный паспорт. Ты его видела?