Все серьезно - Хелен Кинг

— А мне гораздо больше нравятся феи и цветы, — заявила Лора, и Дона благодарно улыбнулась ей.

— Что я тебе говорил, детка, — вступил в разговор Дирк. — Мальчикам и девочкам нравятся разные вещи. Это не означает, что одно одеяло лучше, а другое хуже. Нику всего четыре года. Он еще многого не понимает. Тебе приходится быть с ним терпеливой, ведь ты гораздо взрослее его.

— Вы так думаете, дядя Дирк?

— Тут нет никаких сомнений. Пройдет совсем немного времени, и ты станешь взрослой и красивой леди, как твоя тетя Лора.

— Как бы я хотела, — опять вздохнула Дона. — Тетя Лора очень красивая.

— Очень красивая, — подтвердил Дирк, бросив на Лору быстрый взгляд, способный мгновенно вогнать ее в краску, если бы она всеми силами не держала себя в руках.

Однако ей пришлось призвать на помощь все свое самообладание, чтобы не дрогнуть, когда его глаза скользнули по ее кремовой атласной блузке и задержались на высокой груди. Она бросила на него ледяной взор и тут заметила, что на нем не было галстука, который она видела в театре. Две верхние пуговицы на шелковой рубашке были расстегнуты, и виднелась загорелая грудь с мягкими кольцами светлых волос.

В ее воображении тут же возник этот галстук, небрежно брошенный возле постели брюнетки.

Она посмотрела ему прямо в глаза, и Дирк опять улыбнулся, точно так же, как в фойе. Если бы не присутствие Доны, глядевшей на них с радостным ожиданием, Лора тут же дала бы ему пощечину.

Но вместо этого она заставила себя мило улыбнуться и произнесла:

— Может, ты продолжишь чтение, Дирк. А то уже поздно.

Он с видимым усилием оторвал глаза от ее фигуры, смутив этим Лору гораздо сильнее, чем она готова была в этом признаться даже самой себе.

Я отказываюсь от него, снова и снова повторяла она. Мне он больше не нужен. Я его презираю!

Ну, и кого ты хочешь обмануть? — возражал ей откуда-то изнутри циничный голос.

Нельзя было представить, что невинная история Красной Шапочки может настолько усугубить ситуацию. Дирк ухитрялся вкладывать в каждое второе предложение сказки скрытый взрослый смысл.

— …И огромный злой волк облизнулся и сказал: «А это чтобы скорее съесть тебя, дитя мое…»

Произнося этот перл, он бросил продолжительный взгляд на ее губы. Вскинув подбородок и вооружившись презрительной усмешкой, Лора прилагала все усилия, чтобы не покраснеть. Хорошо, что он не может слышать, как зачастил ее пульс, или увидеть картинки, мелькавшие в ее мозгу. Дирк всегда был изобретательным и смелым любовником.

Она с трудом дождалась конца сказки. Но когда Дона попросила дядю прочитать следующую — это были «Три медведя» — Лора воспротивилась. Она представила, как Дирк прочитает строчки о «слишком твердом», и «слишком мягком», не говоря о фразе: «Кто спал в моей кровати?»

— Я думаю, тебе уже пора спать, Дона, — вмешалась она решительно. — Твоим родителям не понравится, что ты так поздно не спишь из-за нас. Ты ведь не хочешь, чтобы они на нас сердились?

— Н-нет.

— Ну вот и хорошо, пусть твой дядя положит книжку на место, а я тебя как следует укрою и поцелую перед сном.

— Хорошо!

Лора бросила на Дирка вызывающий взгляд, ожидая, что он будет возражать. Но он только пожал плечами и поднялся, напомнив Лоре, как прекрасно он сложен. Глядя на него, можно подумать, что он проводит большую часть времени в гимнастическом зале. Она невольно залюбовалась широкими плечами, и тем, как его торс сужался к талии и бедрам.

Когда-то она любила гладить его по обнаженному телу, пока он спал, зная, что он обязательно проснется от нежного прикосновения ее рук и они перейдут к более смелым любовным ласкам…

Неожиданно он обернулся и увидел, как Лора смотрит на него с блеском былой страсти в глазах. Она быстро перевела взгляд на Дону, но слишком поздно, подумалось ей. Слишком поздно.

— Я люблю вас, тетя Лора, — прошептала Дона, когда Лора склонилась над ней, целуя девочку.

— И я тебя люблю, моя маленькая, — ласково ответила она, чувствуя смущение. — Хочешь, я скоро опять приду тебя навестить?

— О, да!

— Тогда я приду, обещаю тебе. А теперь спи.

Дона сонно зевнула, и Дирк с Лорой вышли из комнаты. Как только дверь за ними закрылась, Лора дала волю гневу, скопившемуся в ней за сегодняшний вечер.

— Мне противны твои отвратительные плоские намеки. Я нахожу, что это просто дурной тон.

Он распахнул пиджак и сунул руки в карманы брюк, так что темно-серая ткань натянулась, очерчивая узкую талию и длинные, мускулистые бедра.

— В самом деле? А мне это показалось забавным.

— Для тебя, естественно, — произнесла она насмешливо. — А еще мне не понравились твои сегодняшние взгляды. Я предлагаю, чтобы в будущем ты побольше общался со своей брюнеткой. Тебе, видимо, никак не преодолеть привычки к развлечениям второго сорта.

Он отрывисто засмеялся.

— Под конец от меня все время требовали достижения невероятных нравственных высот, Лора, моя прелесть! Но когда-то, — продолжал он игривым тоном, — ты была только счастлива, довольствуясь развлечениями третьего сорта. И даже четвертого.

Щеки ее запылали от возмущения.

— Чего ты добиваешься, Дирк? Что тебе от меня надо?

— Что мне надо от тебя, Лора? — его лицо приняло совершенно невинное выражение, ничем не выдавая темных мыслей, блуждающих в голове. — Мне от тебя ничего не надо, кроме того, что ты сама захочешь мне дать. Сегодня ночью ради тебя я готов пожертвовать компанией, собравшейся внизу.

— Сегодня ночью? — ее смех прозвучал наполовину испуганно, наполовину насмешливо. — Ты считаешь, что у нас с тобой могут быть ночи?

Улыбка, которая возникла на его лице, была определенно опасной.

— Давай воспользуемся хотя бы этой ночью.

Она покачала головой, не веря своим ушам.

— Ты, наверное, сошел с ума? Между нами все кончено, Дирк. В самом деле кончено. Сегодня, когда я увидела тебя с этой женщиной, я поняла — это окончательно. Мои чувства к тебе наконец-то умерли.

— Умерли, Лора?..

Его руки скользнули из карманов вверх и обвились вокруг ее шеи, большие пальцы охватили подбородок, а другие погрузились в густые волосы, тяжелой волной падавшие на плечи. От этого прикосновения кожа Лоры покрылась пупырышками. Ей хотелось сдвинуться с места, что-то сделать, но глаза ее были прикованы к его глазам, не в силах преодолеть гипноз этого непреклонного взгляда.

— Я так не считаю, — сказал он с мягкой усмешкой. — Я совсем так не считаю…

Когда его губы приблизились, Лора откинулась назад.

— Если только ты меня поцелуешь, — дрогнувшим голосом произнесла она, — то получишь пинок.