Ночной шедевр - Айлин Даймонд

Нет, в тот момент был восторг и потрясение, мысленно сказал Ирвин опустевшему стакану из-под гранатового сока. Но на любовь — ничего похожего. Да и не до любви, когда только что началась новая жизнь. Студия, в которой с первой минуты хочется творить, творить и творить. Исполнительная, хотя и странноватая, ассистентка. Топ-модель, о которой можно только мечтать. Только мечтать… Как о потрясающем объекте для фотосессии, но не как о женщине, к которой тянет, которую хочется обнимать, целовать, ласкать… Да и трудно представить, как могут сойтись какой-то молодой фотограф, без авторитета и бренда, и топ-модель, прошедшая огонь и воду — или все, что положено пройти этим топ-моделям…

Прервав свой безмолвный монолог на самом драматическом месте, стажер вспомнил о сандвичах, доставленных Лайзой.

Красоту Сандры может передать только истинный шедевр! — продолжил Ирвин, рыская по студии в поиске заветной сумки с фастфудом и пивом. И я этот шедевр сделаю! Только надо поужинать и как следует выспаться. А завтра начать — с утроенной энергией и непоколебимой верой!..

Но поужинать на скорую руку Ирвину Стоктону так и не удалось — и тем более выспаться.

За окном озабоченно шумел и суетился чужой, гигантский, незнакомый город. Сколько победителей видели эти небоскребы? А сколько проигравших? А мистер Алан Кортби? Наверняка где-то в своем вояже злорадствует, предвкушая, как обломает несмышленый наглец молочные зубки о красоту, требующую особого, нестандартного, высокопрофессионального подхода…

Ирвин застыл, сосредоточившись на неясном образе Сандры, мелькнувшем не то в его воображении, не то в игре сумеречных теней, отразившихся в оконном стекле. Но спонтанный процесс интуитивного поиска самого выгодного для Мисс Техас ракурса был прерван неожиданными, далекими и глуховатыми стенаниями мобильника, забытого на диване.

По пути к спальне Ирвин перебирал варианты, пытаясь представить, кому он мог здесь понадобиться. Недлинный список открывал главный редактор городской газеты, которого, не исключено, могла волновать дальнейшая судьба его бывшего репортера, а закрывал почему-то покойный дед. Между голосом из загробного мира и голосом из города, куда не хотелось больше возвращаться, вместились новый босс, не исчерпавший запас наставлений, и ассистентка, с запоздалыми раскаяниями в том, что не убрала сандвичи и пиво в холодильник. И, само собой, не могло быть речи о топ-модели — у них наверняка все звонки расписаны на десять, если не на двадцать, лет вперед.

Ирвин Стоктон даже успел мысленно приготовить надлежащие ответы. Главному редактору можно соврать, чтобы зря не расстраивать. С боссом — согласиться по всем выдвигаемым пунктам. Ассистентку — пожурить и простить. А деда проигнорировать как обыкновенную помеху связи и глюк после несвоевременного приступа воспоминаний.

Но ни одна заготовка не понадобилась. В мобильнике зазвучал голос, который должен был прозвучать только завтрашним утром — и ни часом раньше.

— Ирвин, это я.

Этот голос он узнал сразу, хотя еще не успел к нему привыкнуть. Проникающим эхом отозвался бархатный, с таинственными интонациями голос где-то там, в глубинах глубин души, еще не разучившейся верить в чудеса.

— Ирвин, ты меня слышишь?

Резко заколотилось сердце.

Сандра. Сандра Бьюфорт. Вице-королева Америки. Несравненная Мисс Техас, ведущая модель самого знаменитого агентства мира.

Ирвин, не в силах ответить, с каким-то сладострастием мысленно перечислял титулы позвонившей ему — ему, провинциальному фотографу, дилетанту! — королевы красоты. Позвонила сама, первая…

— Ирвин, ты меня слышишь? — повторила Сандра нетерпеливо. — Ирвин!

— Да, — наконец произнес он, машинально отметив предательскую хриплость голоса. — Да!

В трубке — молчание. Что-то случилось непредвиденное? Ирвин замер: вот-вот произойдет неизбежное разъединение — и Сандра снова окажется недоступна.

Но связь не подвела.

— Ирвин… — наконец продолжил голос — в нем возникли драматические нотки. — Ах, Ирвин…

— Слушаю, — повторил Ирвин, невольно усиливая хрипоту, выдающую волнение. — Слушаю.

— Я все знаю…

— Что знаешь?

— Лайза мне все рассказала.

— Лайза?

— Ну, твоя чудесная ассистентка.

Уловив легкую иронию, Ирвин наконец сообразил, о чем пойдет речь.

— Правда это получилось ужасно?

— А, ты про фотографии…

Ирвин совсем позабыл о произошедшем. О том, как уничтожал свидетелей своего профессионального бессилия.

— Да ничего, технический брак. Бывает.

— Лайза сказала, что не технический…

— А какой?

— Лайза сказала, творческий. Но странно она к этому отнеслась… Мне показалось, она не слишком-то за тебя расстроилась…

Ирвин мысленно выставил Лайзе серию кратких и выразительных оценок — и за отношение к его работе, и за слив информации.

— Так… я ей припомню… — И тут же спохватился: — А больше она ничего не говорила?

— Н-нет… кажется, нет. — Теперь голос Сандры звучал робко, неуверенно — то ли действительно не говорилось, то ли забылось, то ли не хотелось возвращать адресату неприятную весть. — А что? Что-то еще случилось?

— А разве мало того, что мой ассистент подрабатывает инсайдером? — прямым вопросом на вопрос ответил Ирвин.

Может быть, и к лучшему, что о первой неудаче великолепной Сандре сообщила Лайза? По крайней мере не надо ни оправдываться, ни убеждать. А главное — Лайза не проболталась о своей гипотезе насчет влюбленности в модель.

— Ирвин…

— Да?

— Мне кажется, ты очень-очень расстроен.

— Да так, знаешь, самую малость. Но ты молодец, ты держалась идеально. Завтра обязательно продолжим.

Ирвин выпалил все одним махом, боясь, что не успеет создать позитивное настроение — на той стороне могли огорчиться и выключить трубку.

— Конечно, продолжим! — Голос теперь звучал радостно, а интонации стали еще женственнее и задушевнее. — Но как ты думаешь… для дальнейших творческих успехов нам не помешало бы более пристально присмотреться друг к другу?

— Несомненно.

— А ты не против, если я тебя сейчас приглашу на ужин?

— На ужин?

— Да. В ресторан. Я уже заказала столик.