Провинциалка - Мари Князева

- Можно, я тебя поцелую? - спросил он несмело.

-  Дурак! - обругала его Катя. - Я ему про величие Вселенной, а он... -  она возмущенно вздохнула, а потом буркнула: - Ладно, целуй... - и  подставила щеку.

Влад  решил удовольствоваться этой скромной подачкой, но чувства его, похоже,  были не согласны - он несколько раз приложился губами к катиной щеке,  продвигаясь все ближе к губам а потом все же поцеловал ее по-взрослому,  да еще крепко прижал девушку к себе.

- Ох, Владислав Дмитриевич, - со вздохом покачала головой Катя, вытирая губы тыльной стороной руки, - как же с тобой непросто...

- Думаешь, мне легко? - спросил он хрипло. - Я тебя несколько месяцев ждал, готовился, мечтал...

- Как ты готовился? - удивилась Катя.

- Ну вообще... - Влад дернул плечами. - Учился, сдавал, работал...

- Даже работал! - ахнула девушка. Лицо ее расплылось в улыбке, она одобрительно погладила его по плечу.

- Да! И если бы ты читала мои письма, то знала бы об этом.

- Я обязательно их прочитаю, - заверила его Катя. - А с какой целью ты работал?

Влад помялся:

-  Я, это... подарок тебе хотел купить... только не знал, какой... Можем  приобрести тебе какое-нибудь нелепое платье, как ты любишь, или  что-нибудь для рисования: краски, кисти...

Катя помотала головой:

- У меня все есть. Давай лучше отдадим эти деньги на благотворительность!

Влад хлопнул себя рукой по лбу и провел ею по лицу.

- Нет, - пробормотал он. - На такое я пока еще не готов...

Катя улыбнулась:

- Ну ничего, какие твои годы!

Следующее  свидание она назначила только через день, и Влад весь истомился в  ожидании. Зато за это время у него родилась гениальная идея:

- Давай тогда купим какой-нибудь подарок твоей бабушке!

Это  предложение понравилось Кате намного больше, чем предыдущее. Они пошли в  магазин эзотерических амулетов, и Катя набрала там каких-то камней на  целую тысячу рублей.

- Это не слишком дорого? - с тревогой поинтересовалась она.

-  Сущие пустяки! - беспечно ответил ей Влад, оплачивая покупку. - Но я  должен тебе признаться, что если ты не позволишь мне купить хоть  что-нибудь для тебя, то я очень сильно расстроюсь. Ты ведь не любишь  расстраивать своих друзей, правда?

Катя простодушно рассмеялась:

-  Какой же ты хитрец, Владик! Что угодно можешь вывернуть наизнанку... Но  я правда не знаю, что это могло бы быть. Мне всего хватает!

- Хорошо, я сам придумаю. А мы пока начнем с кофе...

Пока они сидели в кафе, Катя рассказывала Владу свои впечатления от учебы:

-  Здесь все совсем по-другому, по-взрослому... Тут предметы ведут  настоящие художники... я узнала от нашего куратора, что импрессионизм  сейчас считается классической школой, - она взяла у Влада смартфон и  стала показывать примеры картин - даже трудно было понять, что было  нарисовано на некоторых из них. На других, впрочем, все было ясно, но  все равно небрежно, размазано, как будто художник не старался. - А я  привыкла считать, что классика - это академизм, - она показала несколько  репродукций, на которых предметы и люди были выписаны так старательно и  аккуратно, что картины напоминали художественно обработанные  фотографии.

Влад подумал о том, что еще год назад на этом моменте уснул бы со скуки, а теперь ему даже было интересно.

- А ты сама в каком стиле хочешь рисовать? - спросил он у Кати.

-  Я не знаю. Вообще-то, мне всегда нравился реализм, но тут... учат  совсем по-другому. Препод по живописи показывал нам, как надо писать  натюрморт - и у него на бумаге получилось такое месиво из совершенно  безумных цветов, что я даже напугалась. Но на самом деле, в  импрессионизме есть очень большой смысл. Представь, что ты хочешь  нарисовать ветер или предрассветный воздух, а собор или стог сена - это  просто фон для истинного героя картины...

Почему-то,  когда она говорила вот так вдохновенно, Владу еще сильнее хотелось ее  поцеловать. Что он и сделал. В щечку, конечно. Катя оттолкнула его, но  лицо её при этом было довольным и румяным. Потому при прощании Влад  позволил себе чуть больше: чмокнул в губы. Молчание, опущенные ресницы.  Чмокнул еще раз. Девушка стояла, замерев в его руках. Наконец поцеловал  по-настоящему, и она сдалась. Раскрыла губы, обняла за шею. Катя совсем  не умела целоваться, и от этого у Влада сладко щемило сердце: он целует  ее первым!

Дорогие  подарки она себе дарить все равно не разрешила. Выбрала новую папку для  рисунков формата А2, самую простую, набор синтетических кистей.  Продавец очень советовала какой-то колонок, но там цена зашкаливала за  несколько тысяч, и Катя наотрез отказалась. Пришлось отложить до  следующего этапа их отношений.

На  выходных они пошли в парк кататься с горок. Как же это было весело,  Влад совсем забыл, как будто и не был никогда ребенком! Он садился в  плюшку, сверху усаживал к себе на колени Катю - и они неслись с длинного  снежного склона, хохоча и вереща от радости и страха, а если в конце  переворачивались и падали в снег, то Влад целовал свою девушку, а она не  сопротивлялась.

* * *

- Поверить не могу, что вы с Владом вместе, - покачала головой Лера, ложечкой помешивая горячий чай.

- Почему? - спросила Катя.

Вообще-то,  она тоже чувствовала какую-то смутную тревогу в связи с этими бурно  развивающимися отношениями... но сопротивляться больше не могла. Она  призналась себе, что Влад нравится ей настолько, что ей легче принимать  от него подарки и поцелуи, чем отказаться от встреч с ним, хотя раньше  все было совсем наоборот.

-  Ты такое дитя, - задумчиво проговорила Лера, - а он... у него было  очень много девушек... Я бы не хотела, чтобы он разбил тебе сердце.  Правда, он невероятно изменился с тех пор, как вы познакомились, то  есть, как ты выхаживала его после отравления... Но я не знаю, сделало ли  это его человеком, достойным тебя.

- Ты так говоришь, как будто я прям сокровище какое-то!..

- Так и есть!

- Да почему? Я совершенно обычная!

- Это полнейшая глупость! Я никогда не встречала никого похожего на тебя.

- Наверно, просто ты редко общаешься с провинциалами, - улыбнулась Катя.

Уезжала  она домой веселая. У нее было легко на душе, а вот Влад весь  изнервничался, исстрадался заранее. Смешной он, и смешные