Моя. Чужая. Беременная - Ольга Висмут

– Собирайся. И да, я люблю французскую кухню.

Оставив ее сидеть на кровати, выхожу в коридор. Набираю домашний номер. Трубку может взять только один человек – моя домработница.

– Татьяна Ивановна, я скоро вернусь, не один. Приготовьте гостевую спальню... Да, у меня будет гость…

Она удивилась, но вопросов задавать не стала. Знает свое дело. Уже третий год работает на меня, с тех пор, как я с Жанной развелся.

Сегодня я впервые приведу женщину в дом. В свой дом, куда даже Ларку и ту не пускаю. Это моя личная зона. Холостяцкий вертеп.

В голову лезут мысли о потеряшке. Имени у нее нет, надо придумать. Пальцы до сих пор жжет тепло ее груди. Крепкая двоечка. Все, как я люблю. У Ларки тоже была красивая грудь, пока она не решила ее увеличить.

Сжимаю кулак. Нет, эта женщина мой гость, да еще беременная. В моем доме с ней ничего не случится…

Если она сама не захочет.

А мнение домработницы меня не волнует. Ее гонорар достаточно крупный, чтобы держать рот на замке.

2. АСЯ

Максим меня пугает. Мало того, что сбил, а потом спокойно в этом признался, так еще завезти хочет неизвестно куда.

Мой бедный, замутненный болезнью мозг, подкидывает страшные кадры, в которых таких девушек, как я, везут в лес и…

У-у, не хочу так.

Дрожащими руками натягиваю белье. Свежее, чистенькое. Простые белые трусики в мелкий цветочек и такой же бюстгальтер. Даже думать не буду, кто его подбирал.

Теперь платье. Прохладный воздух больницы отрезвляет. Неужели я в самом деле поеду с ним? Это самоубийство! Лучше остаться в палате, тут безопаснее, чем довериться незнакомцу.

Что я знаю об этом Максиме? Да ничего! Я не могу ему доверять. А мне нужно думать не только о себе, а еще и о ребенке.

Кладу руку на плоский живот.

До сих пор не могу осознать, что я беременна. Был ли этот ребенок желанным? Макс сказал, что сбил меня ночью. Что я делала ночью на улице? В коктейльном платье и тапочках? Ведь сейчас зима… зима, это я помню!

Собравшись с силами, выхожу.

Возле палаты стоят два бугая (один из них знакомый) и Макс. Он кивком приказывает следовать за ним.

Молча проходим мимо палат. Он чуть впереди, я за ним, плетусь без всякой охоты. За мной, словно конвой – те два амбала. Каждый два метра ростом и косая сажень в плечах. Штангисты, млин, тяжеловесы!

В коридоре шушукаются медсестры. При виде Макса они мило улыбаются, а мне так и хочется крикнуть:

“Спасите, помогите! Меня сейчас похитят! Увезут в неизвестном направлении!”

Мы на втором этаже. Надо спуститься в холл по широкой лестнице. Я замираю перед ней, как перед кипящей лавой.

– Чего застряла? – спрашивает Макс, повернувшись ко мне.

– Я… нет, ничего.

Делаю первый шаг, а у самой сердце заходится от страха.

Уже в холле, возле рецепции, меня накрывает паника, и я понимаю, что все. Если сейчас ничего не предпринять, то прощай свобода. Возможно, и жизнь.

Замираю за три шага до выхода из клиники. Через широкие стеклянные двери виден заснеженный больничный двор.

– Мне нужно в туалет, – пищу тонким голосом.

Это первое, что стукнуло в голову. Никакого плана у меня нет, кроме желания поскорее сбежать и подальше.

Испуганно смотрю в потемневшие глаза Макса. Тот хмурится и цокает языком.

– Потерпеть нельзя?

– Нет, – качаю головой и морщусь.

Идея побега приходит мгновенно. Главное, чтобы ни Макс, ни его шкафы не увязались за мной!

– Хорошо, – Макс делает шаг ко мне. – Я провожу.

– Максим Николаевич! – к нам приближается врач. – Подождите минутку, надо кое-что уточнить.

Его появление спасает меня.

– Я и сама могу сходить, – улыбаюсь с самым невинным видом. – Спрошу у девочек на рецепции, где туалет.

– Дым, проследи за ней, – кивает Макс бугаю, который все это время торчал у меня под дверями.

Тот поворачивается ко мне с плотоядным оскалом.

Так, спокойно, еще ничего не потеряно. Не съест же он меня прямо здесь! Особенно теперь, когда я знаю, как его зовут.

Уточняю у первой попавшейся медсестры, где находится туалет, и иду по ее наводке. Стараюсь не торопиться и не терять невозмутимости.

Дым останавливается возле нужной двери и берется за ручку.

– Эй, вы что, и в туалет со мной пойдете? – возмущаюсь.

Хотя мое возмущение больше похоже на писк.

Он морщится, но отступает.

Я проскальзываю внутрь.

А дальше что?

Туалет тут огромный, на десяток кабинок. Под потолком виднеются небольшие прямоугольные окна. Одно из них даже открыто. Если я подтянусь, то смогу выбраться сквозь него. Одно пугает – на улице зима. Но с этим я как-нибудь справлюсь.

Решительно направляюсь к окну, заодно проверяю, нет ли кого в кабинках. Свидетели мне не нужны.

И тут на мою удачу замечаю то, что может помочь! В одной из кабинок вместо унитаза свален технический инвентарь: синий халат, швабры и веники. Видимо, этот туалет служит еще и подсобкой для техничек. Даже ведра и небольшая тележка есть.

Мне повезло! На уборщиц никто не обращает внимания.

Быстро натягиваю халат, который оказывается на пару размеров больше, чем нужно. Среди мусора нахожу бахилы. Надеваю их на ноги, а еще одну, почище, на голову, чтобы спрятать волосы.

“Куда по мытому?” – так и вопит мое отражение в зеркале.

Кажется, в гроб и то краше кладут… Хотя, если меня подкрасить чуток, причесать...

“Кто не рискует, того в лес вывозят!” – напоминаю себе

Итак, пора приступать к выполнению плана.

Пункт первый: выйти из туалета и не попасться Дыму. Пункт второй: затаиться где-нибудь в больнице до вечера, найти теплую одежду. Пункт третий…

Куда идти, буду думать, когда удастся выполнить первых два. В полицию, наверное. Там все расскажу. 

Складываю всю утварь на тележку. Горблюсь и задом пячусь к выходу. Нервничаю, когда открываю дверь.

Тот самый Дым стоит на пороге, поджидая меня.

У меня чуть сердце не выскакивает из груди, когда огромная тень накрывает меня. Но Дым отступает.

Все обошлось. Вцепившись в тележку, я следую дальше по коридору. Главное убраться отсюда, пока этот бугай не понял, что я его провела.

– Стой! – доносится в спину.

Я прибавляю скорость.

– Стой, кому я сказал!

Ну уж нет! Так легко я не дамся!

Кричать? Вряд ли