Принц из Парижа - Екатерина Неволина

– Ну почему все вышло так глупо?.. Я же действительно хотела как лучше… А ты почему молчишь? Обиделся?.. Ревнуешь?.. На самом деле, не стоит. Беляев – это временное. А ты – вечное, честное слово. Сама не знаю, отчего он мне вдруг понравился. Он совсем на тебя не похож… хотя глаза тоже красивые… другие, но красивые…

Гаспар Ульель по-прежнему молчал и лишь сдержанно улыбался мне с цветного плаката. Непонятно – то ли одобрительно, то ли разочарованно.

Я села на диван, обхватив себя под коленки руками, и задумалась. По правде говоря, жизнь несправедлива ко мне. Вроде у меня все есть – своя комната, которую мы обставили по моему собственному вкусу, модная одежда, а все же чего-то не хватает. Да что там, ни одно из моих больших желаний не сбылось.

Я еще ни разу не бывала во Франции, в Париже. Папа с мамой обычно говорят, что это для нас дороговато, и вообще предпочитают отдыхать на море – в Турции или на Кипре. Там, конечно, тоже неплохо, и, вернувшись, я всегда с энтузиазмом рассказываю Алиске о дискотеках, ресторанах, водяных горках и прочей ерунде, чтобы показать, что проводила время действительно классно. Но на самом деле это не моя мечта и не мой выбор.

Другая моя мечта – чтобы у нас дома жила собака. Это смешно, но собаки у нас не было никогда. Несмотря на то, что папа на работе занимается тем, что дрессирует чужих собак. Я, конечно, просила щенка – смешного, лохматого, с развесистыми ушами и вечно мокрым любопытным носом, но мне ответили, что наша квартира слишком мала для собаки, к тому же от нее шерсть и неприятный запах. Как будто нельзя пропылесосить и проветрить. От меня тоже, если честно, бывает всякий мусор, однако родители завели же меня?.. А может, теперь и это кажется им ужасно непрактичным.

И вот сейчас я сижу на диване со всеми своими мечтами под застывшим взглядом Гаспара Ульеля, который смотрит даже не на меня, а мимо, куда-то в пространство…

За окном снова дождь и свинцовое, тяжелое небо. Ну, считай, суббота испорчена. Начало ноября – самое нестабильное и тревожное время. Поскорее бы уже выпал снег. Думаю, мне стало бы легче, веселее… Вон и Алиска говорит, что меланхолия – явление сезонное, чаще всего проявляющееся в конце осени. А уж Алиска знает, о чем говорит.

Зазвонил телефон, и я неохотно взяла трубку.

– Жанка, привет! – послышался радостный голос подруги. Кстати, у нас часто бывает так: стоит подумать о другом – он так или иначе проявится.

– Привет, – отозвалась я.

– Ты что там, опять унываешь? – строго спросила Алиска. – А ну брось это дело. Через пятнадцать минут буду у тебя. Вызывай Димку, будем его натаскивать!

– Может, не надо? – усомнилась я.

– Глупости! – фыркнула подруга. – Вызывай, скоро буду!

И в трубке зазвучал сигнал отбоя. Алиска упорная, спорить с ней бесполезно, проще сделать так, как она говорит. Поэтому я взяла мобильник и набрала Димку, с которым, кстати, не разговаривала все это время.

– Жанна? – он, кажется, и сам не поверил своему счастью.

– Привет, – ответила я холодно – чтобы он не слишком зазнавался и не рассчитывал на многое, – сможешь прийти ко мне минут через пятнадцать?

– Я… сейчас…

В трубке завозились, и я услышала, как Совицкий отпрашивается у мамы. Похоже, мой звонок застал его где-то в магазине, когда бедный Димочка таскал тяжелые сумки с покупками.

– Да, я приду! – сказал он уже в трубку радостным голосом. Спор завершился в его пользу. Видимо, несчастной Димочкиной маме придется тащить тяжесть самостоятельно. А нечего было воспитывать из сына безвольного раба, которым крутит, как хочет, каждый. Например, я.