Заставь меня - Крис Гофман

на жизнь имеют четкий план. Для начала я хочу окончить ВУЗ с красным дипломом, потом пройти практику в каком-нибудь успешном месте, устроиться на престижную должность, заработать на жилье, машину и путешествия. Хочу увидеть весь мир, посетить самые экзотические страны и жить так, как никогда не жили мои родители. Только после всего этого,  я готов найти ту единственную и милую сердцу, на которой женюсь раз и навсегда и мы вместе заведем  троих детей. В идеале,  два сына и лапочку дочку. Такие вот дела.

Согласен, амбиций и желаний у меня хоть отбавляй, но, когда как не в девятнадцать планировать свою лучшую жизнь на будущее и мечтать?

Все осуществимо, стоит только захотеть. Я не трачу время на пивас и подвальные посиделки с однокурсниками, не провожу свои выходные в кабаках в угаре и клубах дыма. Моя жизнь слишком проста для парня моего возраста, но меня все устраивает. Добьюсь всего о чем мечтаю, тогда и отдохну. Где-нибудь на Кубе с шикарной девушкой рядом, покуривая сигару на закате.

Родился и вырос я в обычной семье, мама учитель, отец инженер. Откровенно нищими мы никогда не были, но и богатой назвать нашу семью никто бы не взялся. Крепкий середняк, с авторитарной матерью и слабохарактерным отцом. Папа не имел в нашем  доме права мужского слова, хотя мать, как мудрая женщина,  пыталась создать ауру его значимости, но с годами, устала  это делать и сняла "маску". Тянула она все на своих хрупких плечах, принимая основные жизненные решения семьи и неся за это ответственность, однако, что касалось финансов - основные деньги в дом, всё же, приносил отец.

Когда мне стукнуло девятнадцать, ровно через три дня, папа пришел домой с тремя красными гвоздиками и бутылкой шампанского. Мне показалось, что это по поводу моего дня рождения и он пытается сделать такого рода комплимент матери, выказав благодарность за несколько дней празднований с шумными гостями и застольями, на которых она выступала поваром, организатором и тамадой в одном лице, ублажая и своих родственников,  и близких отца. Даже мои друзья, которые также присутствовали на празднике, были покорены мамиными салатами и разносолами – хозяйка она была от Бога.

Отец позвал нас с мамой к столу, вручил ей гвоздики, открыл шампанское и налил в три фужера.

- Феденька, а Андрюшке то зачем? Алкоголь пагубно влияет на печень и мозг, рано ему еще травить себя, - начала своим учительским голосом мама, пытаясь убрать третий наполненный фужер со стола, лишив меня тем самым бокала с игристым напитком.

Алкоголь я в те времена особо не пил, но, чего греха таить, конечно, пробовал. Пиво, шампанское, вино – на местных дискотеках доводилось продегустировать, о чем, конечно же, мои родители не знали. С мамиными консервативными взглядами и профессией учителя - это было смерти подобно, она считала меня исключительно безвинным ангелом, у которого в голове только учеба и мысли об институте. Что, в общем-то, так и было,  с малыми погрешностями. 

- Валентина, убери свои руки! – грубо и резко произнес отец.  От подобного тона замерли и она,  и я. Папа не имел привычки повышать голос на мать, по своей  природе и не очень конфликтной натуре, всегда и во всем с ней соглашался, а потому, подобный выпад был как "гром среди ясного неба". – Андрею исполнилось уже девятнадцать лет, он не мальчик, а мужик с яйцами, не смей его "кастрировать", как ты это делала всю жизнь со мной. Дай ему быть свободным человеком, личностью. Мужчину растим, а не тряпку половую, чтобы сюськать! – твердо произнес папа и придвинул  третий фужер шампанского обратно ко мне.

- Мать опустила глаза и молча притянула к себе налитый напиток. Для меня это было удивлением номер два. Она всегда спорила с отцом и настаивала на своем. То, что сейчас она уступила —  было недобрым знаком.

- Предлагаю тост, - начал отец. – Сын, бери бокал, от одного фужера тебе ничего не будет. Мозги не "скукожаться", да и печень не откажет. Могу же я выпить с сыном за его девятнадцать лет? – заглядывая в мои глаза,  спросил отец. Огонек какого-то отчаяния и бессилия увидел я в них. Под ложечкой засосало, чую, что-то недоброе  будет этим вечером.

- Конечно, можешь, папа. Родители, - решаю разрядить обстановку, - большое спасибо вам за праздник, за гостей, за подарки, я очень благодарен, что вы устроили такие незабываемые дни в честь моего рождения - говорю с улыбкой, в надежде, что и они улыбнутся и мы переведем разговор в мирное русло.

- Не за что! – подхватывает отец. – Так вот! Тебе уже девятнадцать лет и ты половозрелый взрослый мужчина, в твои годы я уже пахал на двух работах и думал как прокормить себя и своих родителей с сестрой. Пора и тебе, сынок, становиться на ноги и думать о будущем. Ну, а я свою роль покладистого семьянина с себя снимаю и подаю на развод, - заканчивает фразу.

Слышу хруст ножки бокала в руке матери и следом фужер падает на стол, разливая по белой праздничной скатерти содержимое.

После этого дня, жизнь в нашей семье изменилась. Ну, как семье, отец ушел, оставив нас с матерью, к своей сотруднице Юлечке. На просьбы хоть немного помочь финансово, он всегда отвечал отказом, объясняя это тем, что у него новая семья и там двое близнецов, которым всего по девять лет и их нужно «поднимать».

Сама ситуация, когда твой родной папа делает выбор в пользу не своего кровного ребенка - обижает, вот и я, не то чтобы затаил на него злость, просто перестал общаться. Если я не нужен собственному отцу, то и мне не нужен он, такова моя религия.

Мать переживала по поводу развода так, словно похоронила близкого человека. Первый год вообще была как тень, исхудала, ни с кем не общалась и повторяла, что  стыдно людям в глаза смотреть. Затем, как-то пришла в себя, ушла в работу, и уже через два года вышла замуж за директора школы, в которой трудилась, чему я был безумно рад. Видеть как мама "убивается" по человеку, который в один день вычеркнул двадцать лет своей жизни было невыносимо.

Еще тогда я не понимал, для чего отцу