Наконец-то вместе - Джудит Макнот

— Браво! Браво!!!

Занавес поднимался шесть раз, но в зале по-прежнему стоялоглушительный рев, сопровождаемый такой же бурной овацией. Актеры выстроилисьна сцене, поочередно кланяясь, но стоило Ли выступить вперед, как воплибезумным крещендо поднялись к потолку. Большая люстра уже горела, и Ли увиделаЛогана в переднем ряду. Муж яростно хлопал в ладоши и орал ничуть не тишеостальных, разве что глаза его горделиво сверкали. Она улыбнулась ему, а он вответ поднял вверх большие пальцы.

Когда занавес наконец опустился, Ли побрела за кулисы, гдестоял Джейсон, лицо которого светилось торжеством.

— Какой успех! Настоящий хит, Джейсон! Мы выиграли! —воскликнула она, обнимая его.

— Давай-ка еще раз выйдем на поклоны, только ты и я, —предложил он.

Джейсон был готов торчать на сцене до тех пор, покапоследний зритель не покинет зала.

— Ну уж нет, — ухмыльнулась Ли, — с нас хватит.

Но он продолжал дергать ее за руку: счастливыйтридцатипятилетний ребенок, гениальный, неуверенный в себе, чувствительный,эгоистичный, темпераментный, добрый.

— Ну пойдем, Ли, — умасливал он. — Всего один ма-а-аленькийпоклон! Мы это заслужили.

— Автора! Автора! — скандировала тем временем толпа.

— Вот видишь? — разулыбался Джейсон. — Они в самом делехотят меня видеть.

Он был в приподнятом настроении и жаждал признания ивосторгов. Ли смотрела на него с материнской снисходительностью, смешанной счем-то вроде благоговения. Джейсон Соломон был способен временами ослепить ее,очаровать и увлечь, бездумно обидеть своей бесчувственностью и согретьнежностью. Те, кто его не знал, считали блистательным чудаком. Знавшие еголучше обычно относились к Джейсону как к талантливому невыносимомуэгоцентристу. Для Ли, не только знавшей, но и любившей его, он был чем-то вродедвуликого Януса.

— Послушай, какие аплодисменты, — умолял он, продолжаятянуть ее за руку. — Пойдем скорее…

Не в силах справиться с очередным приступом его тщеславия,Ли смягчилась, но все же отступила:

— Иди один. Я остаюсь.

Но Джейсон только крепче сжал ее руку и потащил за собой.Едва они показались из-за кулис, застигнутая врасплох Ли споткнулась и чуть неупала. Очевидно, все заметили ее невольное сопротивление, что очень понравилосьпублике. Обычные человеческие эмоции, отразившиеся на лицах двух самых известныхлюдей на Бродвее, низводили их на уровень простых смертных, и зрители, нашедшиеэто очаровательным, вновь принялись бушевать. Только на этот раз аплодисментысопровождались взрывами хохота.

Джейсон наверняка попытался бы заставить ее выйти на сценуеще раз, но Ли вовремя вырвала руку и, смеясь, отвернулась.

— Не забывай старое правило, — напомнила она необорачиваясь, — всегда оставляй публику немного голодной.

— Это клише! — негодующе парировал Джейсон.

— Но тем не менее верное.

Джейсон слегка поколебался, но все же вместе с Ли пошел закулисы по длинному коридору, забитому восторженными актерами и хлопотливоснующими рабочими. Все говорили одновременно, благодаря и поздравляя другдруга. Джейсона и Ли несколько раз останавливали, обнимали, осыпали похвалами.

— Говорил я, двадцать восьмое — мой счастливый день.

— И то верно, — согласилась Ли. Джейсон упрямо требовал,чтобы премьеры всех его пьес назначались на двадцать восьмое. «Белое пятно»вданном случае тоже не стало исключением, хотя премьерные показы бродвейскихпьес, как правило, не назначаются на субботу.

— Неплохо бы глотнуть шампанского, — объявил Джейсон, кактолько они приблизились к гримерной Ли — .