Герцоги налево, князья направо - Киран Крамер

Все окружающие смотрели на нее с нескрываемым любопытством.

— Глазейте на кого-нибудь еще, сделайте одолжение! — выпалила она и направилась прямиком к Элинор и Беатрис.

Прежде чем она успела открыть рот и рассказать им о том, что произошло между ней и княгиней. Беатрис сказала:

— Мы все поняли.

— Она ужасно злая, — добавила Элинор.

— Но Сергей совсем не такой, — заявила Поппи. — В каждой семье есть свои кислые яблоки, верно?

Однако Элинор и Беатрис ее уже не слышали — обе уставились куда-то ей через плечо.

— А вот и он… — выдохнула Элинор.

— Боже мой! — сказала Беатрис. — Я понимаю, что ты имеешь в виду. Он…

— Само совершенство, — восторженно договорила за нее Элинор. — Неудивительно, что ты отделывалась от всех твоих поклонников.

Поппи повернулась и посмотрела на мужчину, который стоял на верхней площадке лестницы. Сердце ее преисполнилось счастьем.

Сергей!

Он, конечно, повзрослел. И стал еще красивее. Воспоминания о проведенной с ним романтической неделе в Санкт-Петербурге нахлынули на нее.

— Господи, он смотрит прямо на тебя! — сказала миниатюрная блондинка Элинор, чьи густые золотистые волосы так и сияли, отражая свет двойных канделябров, укрепленных высоко на стенах бального зала.

Беатрис, красавица с большими темно-карими глазами и черными волосами, стянутыми в гладкий пучок на затылке, крепко сжала руку Поппи.

— Он был бы счастлив завладеть тобой, — уверенно проговорила она. — Запомни это.

— Если хочешь, мы готовы держаться вместе с тобой, — добавила Элинор.

— Благодарю. — Поппи почувствовала комок в горле. — Я рада, что вы обе есть у меня.

Не говоря более ни слова, все трое соединили руки в общем пожатии со словами, произнесенными жарким шепотом:

— Скорее ад замерзнет, нежели мы…

— …изменим нашим обетам, — уже громко заключила Беатрис.

— И подчинимся нашим родителям, — пробормотала Поппи.

Элинор деликатно зевнула, Беатрис отпила из бокала глоток миндального ликера, а Поппи накрутила на палец локон, ниспадавший ей на плечо.

Она обычно чувствовала себя веселее после того, как произносила обет. А также сильнее и смелее. Вопреки рассуждениям папы о том, что женщина должна знать свое место и что брак всего лишь деловое соглашение, Поппи не собиралась выходить замуж за человека, которому не отдаст своего сердца целиком и полностью. Скорее она и в самом деле останется старой девой в кругу добрых подруг, попавших в сходное положение, чем покорится неприемлемой судьбе.

Князь перехватил ее взгляд и улыбнулся. В сердце у Поппи вспыхнула радость. Она не могла совладать с собой и улыбнулась в ответ.

Сергей ее помнил.

И направился прямо к ней! Поппи строго приказала себе оставаться спокойной и молилась о том, чтобы смогла говорить нормально.

Остановившись перед ней, князь взял ее руку в свою и поцеловал — так же, как сделал это в первый раз шесть лет назад, когда они познакомились.

— Поппи, это вы. — Сергей посмотрел ей прямо в глаза, и у Поппи задрожали колени. — Какой это фантастический сюрприз — увидеть мою маленькую английскую подружку совсем взрослой.

— П-привет, Сергей, — с придыханием произнесла она. — Ох, извините, ваше высочество…

Он запрокинул голову и рассмеялся.

— Не вздумайте называть меня так. Для вас я всегда Сергей, и прошу вас представить меня вашим подругам как Сергея.

Поппи подумала, что Сергей просто по-королевски грациозен, когда он поклонился Элинор и Беатрис. Они обе были очаровательны, остроумны и совершенно искренни, когда выражали свой восторг по поводу визита князя в Лондон. Поппи как никогда более гордилась тем, что может называть их своими лучшими подругами.

На князя обе они тоже произвели приятное впечатление.

— Я вижу, леди Поппи, что после того, как мы виделись с вами в последний раз, вы проводили время в прекрасном дружеском кругу. Мои друзья сочли бы за честь потанцевать с этими леди.

И в самом деле, два весьма достойных на вид русских аристократа склонились с поцелуем один над рукой Беатрис, а другой над рукой Элинор.

Стало быть, Поппи в этот вечер могла повеселиться в полное свое удовольствие. Этому она и предалась, когда Сергей взял ее руку и продел себе под локоть.

— На свете есть немного вещей более угрожающих, чем полный зал людей, одержимых любопытством, — сказал он. — Самое лучшее в таком случае сразу поставить их на место. А потом мы потанцуем.

Поппи не могла не подумать, что князь употребляет достаточно сильные выражения. Намекает ли он на то, что она принадлежит ему? Что все прочие джентльмены должны принять это к сведению?

О, если это так, он просто прелесть, даже после всех прошедших лет. Такой непосредственный и обаятельный… Такой… что хочется его расцеловать.

Поппи вновь ощутила в себе живость недавней школьницы — сильнее, чем обычно.

Само собой разумеется, если кто-нибудь из ее прежних поклонников заметит ее увлечение князем и спросит сегодня вечером о герцоге Драммонде, ответ у нее уже готов. Герцог просил ее выйти за него замуж, и она ему отказала.

Князь Сергей был вполне достойной причиной для этого.

Пока они проходили по залу, Сергей останавливался только дважды, чтобы обменяться несколькими словами с двумя влиятельными членами парламента, хотя по меньшей мере еще пятеро из числа весьма важных личностей пытались обратить на себя его внимание. Наконец он увлек Поппи на площадку для танцев и закружил в вальсе. Шесть лет провела она в ожидании этой минуты.

Сергей сжал ее руку.

— Мне думается, вы рады моему приезду. Но по выражению вашего лица я догадался, что время, прошедшее после нашей последней встречи, показалось вам очень долгим.

— Оно и было долгим, — решилась ответить Поппи.

— Расскажите мне о вашей жизни.

Она тряхнула головой.

— Я была очень занята все время с тех пор, как мы с вами расстались. Помимо того, что я училась и выполняла свои общественные и благотворительные обязанности, я вела домашнее хозяйство. У меня есть желание присутствовать в роли хозяйки за столом у моего отца, однако он не принимает гостей, даже из числа своих скучных коллег из правительства.

На лице у князя Сергея отразилось сочувствие.

— Меня очень огорчило печальное известие о леди Дерби. Она произвела огромное впечатление на высший свет Санкт-Петербурга.

На сердце у Поппи потеплело, когда она услышала добрые слова о своей обожаемой матери.

— Спасибо вам за то, что вы так говорите.