Спорим, влюбишься? - Наталья Юнина

– Наверное.

Жричодали… забавное название. Еще несколько секунд я поглощаю салат, а потом до меня доходит. Поднимаю взгляд на Медведева. А там неприкрытая насмешка.

– Ну наконец-то, тормоз. Туго тебе придется по жизни, Маша. Хотя, скоро папка все равно найдет. И будешь снова есть невкуснодали. Так что пока вкушай жричодали. И съешь колбасу, я никому не расскажу.

– Не найдет, – уверенно произношу я и тянусь к колбасе. Гулять так гулять. Отправляю ее в рот и все. Рецепторы взрываются. Кажется, ничего вкуснее я в своей жизни не ела. Обычное мясо – полная ерунда по сравнению с этим.

– Маш, ты вообще прожевывать не забывай.

– Это очень вкусно.

– Сто пятьдесят рублей за килограмм и будет тебе счастье в любое время года, – сколько?!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Почему так мало?

– По акции. Хотя, ты не знаешь, что это такое.

– Значит я точно смогу прожить на деньги, которые получу от продажи украшений.

– Ты реально думаешь, что твой отец тебя не найдет?

– Реально.

– Маш, ты сбежала из дома только для того, чтобы не выходить замуж за какого-то старика? Кстати, сколько ему?

– Сорок. Он не то, что бы старик, просто для меня старый.

– Повторю вопрос, только для того, чтобы избежать этого «старика»? – демонстрирует кавычки.

– Нет, не только. Я давно хотела, но трусила. Да и как-то контроль был пожестче, а тут такой случай подвернулся.

– А для чего еще?

– Я хочу жить, как все обычные люди. Пользоваться компьютером и знать, что никто не просматривает после меня историю браузера. Пользоваться телефоном, зная, что никто меня не прослушивает. Хочу смотреть кино, которое выберу я. И книги! Как же я хочу прочитать любовные романы. Хочу ходить по обычным магазинам одна, без сопровождения. Хочу заниматься тем, что мне нравится, а не тем, что выбрал папа. Хочу сходить хоть раз на свидание, да… много таких «хочу».

– Тяжелый случай. И, кажется, безнадежный.

– Вот увидишь, через год ты меня не узнаешь. И папа меня не найдет.

– Как зовут твоего жениха?

– А зачем тебе?

– Хочу оценить степень катастрофы.

– Вячеслав Архангельский.

– Д-а-а, – протяжно произносит Миша, как только вбивает в телефоне имя моего несостоявшегося мужа. – Пишут, что ему тридцать девять.

– Не велика разница.

– И да, он прям очень мерзкий, – иронично произносит Миша, отодвигая телефон в сторону.

– Мерзкий, не потому что некрасивый. А потому что…

– Потому что что?

– Потому что я его не люблю. Я его не выбирала. Почему я должна спать с тем, кто мне неприятен? Я по любви хочу.

– Господи, ну как можно быть такой наивной?! Какая к черту любовь?!

– Обыкновенная.

– Я все могу понять, но как у такого человека как твой отец и при таком образе жизни, может быть такая дочь – нет. Что ты употребляешь, чтобы оставаться такой наивной мечтательницей?

– Ничего. Оно само как-то.

– Само, блин. Ну и какой план у просто Марии?

– А что, хочешь мне помочь?

– Да не дай Боже. Просто спущу тебя с небес на землю и переубежду… переубедю, ну ты поняла.

– Попытаешься меня переубедить. Но не переубедишь. Мой план должен сработать. Сначала я на несколько недель затихну, а дальше найду фиктивного мужа. Выйду замуж и все, Архангельскому не девственницей я не нужна, – улыбаюсь в тридцать два зуба.

– Машенька, я тебе сейчас такую вещь расскажу, но ты сильно не удивляйся. Чтобы лишиться этой самой девственности – замуж выходить не нужно. Достаточно просто сходить в какой-нибудь клуб и с твоей внешностью на тебя клюнет любой.

– Спасибо за комплимент, но мне это не подходит. Папа вернет эту девственность хирургическим путем. Ну не он, а врачи. Я знаю, что так делают. Я все предусмотрела. А вот, если я выйду замуж и, конечно же, об этом сообщу, тогда это сразу подразумевает консумацию брака.

– Чего?

– Плотские брачные отношения. Вступление в интимную связь.

– То есть секс.

– Да. Поэтому мне нужен фиктивный муж. Но не из агентства. А обычный мужчина. Как ты, например. Кстати, ты не хочешь быть моим мужем? Фиктивным, конечно. Ты меня как мужчина не привлекаешь.

– Всегда мечтал об этом. И вот в тридцать один мечта наконец-то может сбыться.

– Ммм… очень приятно, что я твоя мечта. Я понимаю, что ты шутишь. Я тоже пытаюсь. Просто не очень получается, да?

– А ты не шутишь.

– Да, не шучу. Жду твоего положительного ответа утром. Фамилия у тебя, конечно, не очень красивая, но придется взять.

– На тебя плохо влияет колбаса. Больше тебе не дам.

– А я сама куплю.

– Тебе, Машенька, пора баиньки.

* * *

Ночь выдалась отвратительная. Медведев, в отличие от меня, всю ночь спал как убитый. Не храпел и даже не касался меня. А вот я проворочалась всю ночь. А под утро начало чесаться все тело. Сейчас, кажется, что у меня горит каждый участок кожи. Еще немного и я раздеру себя до крови. От безысходности хочется завыть в голос и наконец разбудить Медведева.

То ли он почувствовал флюиды моей злости, то ли выспался, но через пару минут Миша начал ворочаться, а затем придвинулся ко мне. Закинул руку мне на талию и придвинулся к моей спине вплотную. Мы так не договаривались. Так, стоп, а это еще что такое?!

– Миша? – сжала его руку.

– Блин, это ты, – хриплым ото сна голосом произнес Медведев.

– Я – точно не блин, а Мария.

– Да, помню, просто Мария.

– А я тебя точно не привлекаю как женщина?

– Точно.

– Тогда, что это такое сзади.

– Хосе Игнасио.

– Отодвинься от меня сейчас же!

– Тихо, не буянь.

– Мне трудно не буянить, я почему-то вся чешусь. Наверное, белье некачественное.

Усаживаюсь на кровати и перевожу взгляд на Мишу. Вот такого Медведева я еще никогда не видела.

– Еп… етишкины пассатижи…

Глава 4

Алкашка. Причем со стажем. Вот именно так сейчас выглядит Маша, стойко напоминающая мне пропитую мать. Но Берсеньева явно и капли в рот не брала, папаша бы точно не разрешил. Это что такая рожа от аллергии на колбасу?