Беременна от бабника - Лена Лорен

— Да потому что он знает, что ты ни за что не откажешься от своих привычек! Ты же будешь приводить разных тёлок домой, а если нет, то найдёшь другой действенный способ как вытравить меня со своей территории. Чую, он был прав! Сейчас же заберу свои вещи и оставлю тебя, пока мы вконец не разругались!

Кирилл выдыхает из лёгких весь запас воздуха. Откидывается голову на подголовник и прикрывает веки.

Вид такой, будто его обрекли на вечные муки.

— Ян, извини меня, хорошо? Просто..., — голос его до того слабый, что появляется желание поделиться с ним своей силой. Оторвать от сердца кусок и вручить ему, — просто сейчас нелёкое время. Хоккейный сезон вот-вот начнётся, я весь на нервах, — он открывает глаза, пересекается своим взглядом с моим, и я вижу там боль. Только боль и ничего больше, — и к тому же Кристина...

Всё ясно. Дальше можно не объяснять. Ненавижу её. Слышать о ней ничего не желаю!

— Что ей нужно? Она снова объявилась? — сама не замечаю за собой, как сжала кулаки так, что ногти глубоко впились в кожу.

— Она вышла замуж за Тимоху, — обречённо вздыхает, уставившись в ветровое окно.

— О, мне очень жаль. Я не знала.

Наглая ложь. Мне нисколько не жаль. Наоборот, я готова прыгать до потолка. Так хоть надежда какая-то появилась, что он вычеркнет её из своей памяти.

Кирилл разворачивается ко мне лицом, заботливо накрывает ладонями мои плечи и молчит некоторое время. Мерцающими как полярная ночь глазами бегает по моему лицу и улыбается уголками губ.

— Прости, я обещаю, что постараюсь больше не портить тебе настроение своим невыносимым характером. Только оставайся, хорошо? Кому я ещё могу поплакаться в жилетку, как не тебе, — притягивает меня к своей груди, поглаживает по волосам. Исходящий от него аромат спиралью закручивает моё сознание.

И так приятно сразу становится. Так спокойно. Вот бы время остановилось, а пространство исказилось и мы перенеслись в другую реальность. Туда, где боль не существует, где люди не сталкивались с безответными чувствами, и где любовь приравнивают к свободе.

Нет других реальностей. Есть только фантазии, но и о них мне стоит забыть.

— Ладно, горе ты моё луковое, — по-дружески хлопаю его по плечу. — Тогда с меня сегодня праздничный ужин!

— И что мы будем отмечать?

— Как что? Освободившееся местечко в твоём холодном сердце, — выдавливаю из себя улыбку.

— В смысле?

— Любовь всей твоей жизни вышла замуж! А это значит, что уже бессмысленно отводить ей место в сердце. Освободи его для других! Кто знает, может, и жизнь сразу наладится! У тебя же всё для этого есть. Что тебе мешает найти достойную девушку и забыть о Кристине раз и навсегда?

Снова я наблюдаю этот промозглый взгляд перед собой.

Неужели он никогда не сможет переключиться на кого-то, кроме Кристины? Неужели не заметит, что есть девушки, которые искренне хотят подарить ему свою любовь?

— Даже не думай, пить я тебе не разрешу, — уходит он от ответа, чем подтверждает мои догадки.

— А вот это уже обидно, — мне в отличии от него сложнее притворяться, казаться весёлой и где-то глубоко в сердце прятать свою боль от него. Я нарочно выпячиваю губы, хлопаю глазами. — Пообещай, что с этого дня ты больше не будешь вспоминать о ней! А если вдруг вспомнишь, то с каждым упоминанием моя юбка будет укорачиваться на несколько сантиметров!

Наблюдаю хищный оскал. От искренней улыбки в уголках его глаз образовались морщинки.

— Ты не посмеешь, колючка!

— Оставайся всегда таким. Весёлый ты мне больше нравишься.

— Правда? Тогда я постараюсь!

Вот и ладненько.

Глава 7. Кирилл

— Ну, рассказывай! Почему я от Серёги узнаю, что у тебя появился парень? С каких пор ты стала такой скрытной?

Время уже близится к полуночи, а мы только прикончили ужин, который приготовила для нас Яна.

Признаюсь, я даже несколько удивлён, что она ничего не сломала себе, пока разделывала рыбу, и ничего не спалила, пока та самая рыба запекалась в духовке. Она стала более приспособленной к жизни вдали от родительского дома.

И, наверное, она во многом права.

Яна уже достаточно взрослая, чтобы жить самостоятельно, но всё равно как-то не по себе от той мысли, что она так скоро столкнётся со взрослыми проблемами.

А они будут, я уверен. Их просто не может не быть.

Кажется ведь, что ещё совсем недавно она научилась завязывать шнурки, а тут уже такое.

Парень у неё появился.

Но ничего. Негативный опыт — тоже опыт.

Хотя, почему я так уверен, что всё обязательно должно закончиться плохо?

Не знаю. Чуйка у меня такая.

— На самом деле всё совсем не так, как ты можешь себе представить, — отодвигает от себя тарелку, ставит локти на стол, подпирает ладонью щеку. Печальный взгляд устремлён в пол. — Он мне нравится, но у нас ничего не вышло бы.

— Почему?

Яна начинает нервно ёрзать на стуле, поджимает плотно губы.

— Ну-у-у, хотя бы потому, что он женат.

Час от часу не легче.

Я аж поперхнулся от такой новости. Кость встала поперёк горла, что мне приходится запить водой.

Напрасно. Слишком рано я всё же посчитал её достаточно взрослой.

— Я правильно расслышал? Он женат? — с выпученными глазами спрашиваю. Задыхаюсь от нарастающего гнева. С грохотом ставлю стакан на стол. Яна вздрагивает. — Ты хотела поехать отдыхать на Бали с человеком, у которого есть семья? Ты долбанулась? Сколько ему лет?

— Кирилл, вот только давай ты не будешь строить из себя правильного, ок?

Замечаю нежелание вести этот разговор, но она сама напросилась. Я теперь не отстану, пока она не выложит мне всё. Клещами буду вытягивать, если понадобится.

— Нет! Ты расскажешь мне! — в этот раз бью кулаком об стол и снова она вздрагивает. — Ни завтра, ни послезавтра, а именно сейчас!

Лицо её покрывается красными пятнами.

О, ей стыдно. Поделом!

— Ему тридцать четыре, — скрипуче произносит и отводит глаза в сторону.

Бабкин дрын...

Внутри меня начинает гореть всё синим пламенем. Я накаляюсь до наивысшей точки. Ещё немного и дым из ушей повалит. Он коромыслом будет нависать надо мной.

— Что? Ты совсем ополоумела? Он же тебе в отцы годится!

— Что за бред? — осмеливается она прикрикнуть на меня. Крутит у виска. — Да, у нас ощутимая разница в возрасте, но ребёнком рядом с ним я никогда себя не ощущала!

Я злорадно хмыкаю и мысленно плююсь. Морщусь от омерзения, вообразив Яну в объятиях взрослого мужика.

— Боюсь представить, кем же ты ощущала себя