Искры в твоих глазах - Глория Макова

Было ощущение, что сейчас происходила сделка купли-продажи моей души.

Брови Дмитрия, как поняла, Евгеньевича иронично приподнялись, когда от меня не последовало необходимой реакции. Ну, той, в которой я чинно сгибаюсь перед ним в три погибели, а-ля цирковая гимнастка.

Я такого навыка, увы, не приобретала. Стояла, как дура, топчась на месте, не зная, с какого края лучше наклониться так, чтобы одногруппники потом не рассылали фото по пабликам-мемов, где студентка соблазняет преподавателя провокационной позой.

— Можете порасторопнее, пара с минуты на минуту начнётся, — без капли сочувствия произнес он, явно издеваясь.

Я даже взгляд с журнала на его лицо подняла, дабы убедиться. И да, в глазах мужчины точно застыло веселье!

Первой мыслью было показать ему заветный средний палец и гордо удалиться к своему месту. Пусть сам расписывается! Но по объективным причинам я понимала, что "гордо" и "я" употребляться в одном предложении, ну, никак не могло. Просто несовместимые понятия… А вот схлопотать очередную помарку в графе оценка за свою выходку я вполне могла.

Робко улыбнулась ему в ответ и всё же наплевала на общественное мнение, склонившись над его столом. И если кому-то моя поза покажется провокационной — пусть так. Всё равно все спишут это на мою природную неуклюжесть. Да и злить того, из-за кого меня могут выгнать из университета — вообще не было в моих интересах.

— Извините, а Вы не могли бы… — томно попросила на выдохе. Просто, правда, было сложно с моей нулевой растяжкой, стоять в полусгибе.

— Да..? — увлеченно поинтересовался он, уголки его губ дрожали от сдерживаемой улыбки.

— Проявить хоть капельку сочувствия. Я же сейчас сломаюсь, — не смогла сдержаться, сорвавшись на шипение. — Имейте совесть, в таком положении до ручки я не дотянусь, — чуть тише добавила.

И, о чудо, он сжалился! Подал мне пишущую принадлежность с таким видом, будто делал одолжение и принялся дальше наблюдать за спектаклем. Но баста, я в клоуны не нанималась!

Поставив быстрый росчерк, с трудом разогнулась, чувствуя себя актёром из рекламы мази от радикулита, и умчалась поскорее за парту. При этом мысленно приговаривая: "моя попа не хочет приключения, она просто хочет посидеть".

Да, сомнений больше не оставалось, "Димочка" не страдал потерей памяти и легко узнал во вчерашней простушке Мэрилин вполне неуклюжую меня. И было вполне ясно, почему он не показывал перед другими, что мы знакомы.

Но интереснее всего, конечно же, стало то, каким ветром на медицинский факультет занесло директора ночного клуба. И то, сколько положительных оценок гипотетически можно вытянуть из препода, который нагло украл первый поцелуй своей студентки…

Прозвенел звонок с перерыва, аудитория вновь заполнилась под завязку. А я сидела, чинно сложив ручки на парте и буравила взглядом нового преподавателя, коварно улыбаясь. Никогда ещё не была настолько уверенной в том, что этот предмет сдам на все сто!

***

— Саню-ю-юш! Санечка… Ты видела его, да? Скажи же, просто прелесть! — мечтательно протянула Женя, та самая, что притащила меня вчера на вечеринку, а сейчас самозабвенно пялилась на экран собственного смартфона, позабыв о том, что в обеденный перерыв нужно было есть, а не обсуждать всяких…

— Как по мне, ненадежный, — закатила глаза, махнув вилкой, на зубья которой зацепилась капуста из салата. — По глазам вижу, будет гадить.

— Да ну тебя! — отмахнулась подруга, отхлебнув кисель. Я скривилась — этот напиток ещё со школьных лет вызывал у меня исключительно рвотные позывы. Особенно после того, как одноклассники решили подшутить надо мной, заверив в том, что это были чьи-то сопли. — Умные у него глаза. А какая стать, какие мышцы!

— Да что ты там под этой махнёй рассмотрела? — буркнула, гулко выдохнув через нос. Не думать о соплях, не думать…

— А лицо! — Женька чуть ли не подпрыгнула на месте. — Вот она — порода!

— Да какое лицо? Как есть, морда, — с трудом прожевала последний листик салат, отодвигая от себя тарелку и обреченно вздыхая, когда подруга в очередной раз ткнула в меня своим телефоном.

— О ком говорите? — на стол опустился поднос нашей третьей соседки — Оли, что наконец отстояла очередь к буфету и вернулась с трофеем в виде обеда. Она так же, как и я, была вчера на вечеринке, но придерживалась куда более позитивного мнения о прошедшем мероприятии.

— Оль, ну, скажи же, лапочка! — Женьку было не удержать, поэтому экран смартфона тут же чуть не вмазался в лицо ошарашенной подруги.

— Фу, убери от меня это чудовище! — возмутилась рыжая. — Я же говорила у меня аллергия.

— Вот именно, — поддакнула, поддерживая протест подруги заводить у нас в комнате котёнка.

Женя уже всю плешь проела своей неуемной тягой ко всяким бродячим животным. То собачку, то котика, то попугайчика. А у нас, между прочим, в общежитии категорически запрещено заводить в комнатах животных. Парней и тараканов, впрочем, тоже.

— Ну, давайте я лысиков посмотрю. Сфинкса какого-нибудь… — слегка разочарованно предложила подруга.

— Жень, угомонись, — с угрозой в голосе проговорила Оля, наша вечно строгая подруга, так часто заменяющая мамочку. — Комната ещё после прошлого твоего питомца не проветрилась.

— Ну зачем ты так о Нурисламе? — взмолилась Женя, любительница менять парней как перчатки. И ладно бы приличных, так нет, её тянет на этаких плохишей, воспитанных улицей. — Вот, что он тебе такого сделал?

— Не мылся! — парировала Оля, поправив свой идеальный пучок на голове.

— Да ну вас, нудные вы, — обиженно надула губки Женя, наконец обратив внимания на свой обед.

Когда подруги молча принялись уничтожать содержимое подносов, я даже слегка выпала из реальности. Настолько это было непривычным, что, казалось, рядом со мной сидели совершенно незнакомые люди.

— Неужели, вы даже не спросите? — подивившись наступившей тишине вопросила.

Всё верно, с начала учебного дня минуло уже добрых три пары, а от подруг, так рьяно любящих обсуждать парней, ещё не было произнесено ни слова о нашем новом преподавателе. С одной стороны, это не могло ни радовать, а с другой — вызывало лишь сплошное подозрение.

Ни за что не поверю, что они не были очарованы его диктаторскими замашками и волевым личиком.

— О чем? — подула Оля на свой чай, слегка отхлебнув. — Если ты о вчерашнем дне…

— О нет, Оль, она ж вчера сбежала, как трусливый кролик, — ехидно произнесла наша заводила. — Кстати, о кроликах.

— Ноу. Нет. Найн. Пожалуйста, остановись, — погрозила пальчиком рыжая. — Мне кажется, наша мышка говорит о…

— Хм, мышка, — зацепилась за слово Женька, тут же принявшись вбивать что-то в строку поиска браузера.

— Женя, фу! — мгновенно отобрала телефон у подруги Оля. — Она о Дмитрии Евгеньевиче.

Девчонки странно переглянулись,