Перестань, мне это нравится, или Отбор для высшей расы - Ольга Райская

- Вообще-то, в академии с домашними питомцами проживать нельзя, - осторожно заметила я.

Но, несмотря на всю мою тактичность, призрачная шерсть встала дыбом, хвост раздулся, как щетка у кибера, а из пасти показались клычки.

- Вот это сейчас, между прочим, обидно было, - произнес зверь и подбоченился.

Выглядело настолько комично, что улыбки сдержать я просто не смогла.

- И ничего смешного! – грозно предупредили меня. – Лисцы – создания редкие, уникальные, весьма нужные. Кроме того, мы обладаем генетической памятью предыдущих поколений, сверх способностями, безмерным обаянием, смелостью, отвагой, решительностью и красотой. Да ты хоть понимаешь, земляночка, как тебе повезло, что я на тебя среагировал?

«Отличается умом, отличается сообразительностью…» - вспомнился древний мультик начала космической эпохи. Насчет везения меня терзали сомнения, а степень своего попадания я осознала и живо представила самые элементарные проблемы, связанные с содержанием пусть и разумного, но все же живого существа.

Вряд ли этот космический хорек приучен к био-утилизатору. Он для современного толчка мелковат, все же их рассчитывали на среднего по размеру гуманоида. Выгул в космосе – не вариант. Без скафандра не сунешься...

Но это еще куда не шло, если, конечно, Кощеевич не спалит. А вот на печеньях я разорюсь. Не прокормить мне иждивенца на скромную зарплату. Сама едва концы с концами сводила, после оплаты заочного курса пилотирования. Да, были и такие. Учили там посредственно, зато всех желающих. Вряд ли это давало хоть какие-то перспективы, зато мне казалось, что я на шаг ближе к мечте. Не могу я без сияния звезд. Манят.

Слово «среагировал» меня озадачило. Теоретически, если призрачное чудо сумело отыскать меня аж на Дильмуне, а с нашей последней встречи я успела сменить не одно место работы, значит, для него это важно. Что в целом дает мне возможность поторговаться. В космос, конечно, не вышвырну – рука не поднимется, но и на шею сесть не дам.

- Повезло, говоришь? – задумчиво спросила я.

- Безмерно и своевременно, - важно кивнуло привалившее счастье, а потом вдруг спросило: - У тебя еще этих вот… хрустящих… нет больше?

И в глазах его такая мольба застыла, что сердце дрогнуло. Сколько раз я твердила себе, что доброта меня погубит, даже пряталась за грубоватой манерой поведения, но все равно наступала на одни и те же грабли. Ничему меня жизнь не учит!

- Эти хрустящие ты все слопал, - вздохнула я и протопала к холодильной камере. Там на тарелке лежал сиротливый бутерброд с чем-то напоминающим земной сыр и листьями местного салата. Вздохнув, протянула гостю: - Будешь?

- Спрашиваешь! – отозвался лисец, и цепкая лапка хватилась за булку.

Еду провожала взглядом. Это был мой завтрак. С одной стороны, конечно, тоньше буду, а с другой… Лишнего веса у меня отродясь не было.

Пока существо с аппетитом чавкало моим бутербродом, я приступила к мирным переговорам.

- Послушай, если тебя здесь обнаружат, то меня выгонят с работы, - начала издалека.

Звездный лисец перестал жевать, посмотрел на меня синими глазами и шмыгнул носом.

- Не обнаружат, - выдал зверек и снова вгрызся в булку.

- Это сейчас не шутка была, - предупредила я.

Жевать перестали снова, сглотнули. И он вновь посмотрел на меня так, ну как Кощеевич на нас смотрит, когда смысл сказанного им не доходит до адресата.

- А кто шутит-то? – неожиданно серьезно спросил зверь. – Я, может быть, вообще самый серьезный лисец нашей вселенной. И вероятнее всего – единственный!

- Это как… - не поняла я.

- Ой, что ж меня на глупость невероятную потянуло?! – закатило глазки неожиданное счастье. – Вырождаемся мы. Ареал обитания существ нашего типа конечен, а не цикличен, как считает оппозиция. Мы интернированы оккупировавшей территории стороной.

- Чего? – я нахмурилась. Нет, правда. Не ожидала просто.

- Надеюсь, про невероятную глупость ты все же поняла и осознала, какое редкое сокровище тебе досталось, - величественно произнес лисец и отправил в пасть остатки бутерброда.

Ладно, «невероятную глупость» я как-нибудь переживу, хотя это прозвучало довольно оскорбительно, а вот рейд Кощеевича по проверке комнат – вряд ли. У Визгарда нюх на все запрещенное, а мне сейчас эта работа нужна позарез. Кроме того, хорошо бы показать некоторым, кто в доме хозяин. Значит, придется стать строже.

- Я иду в душ, а у тебя пять минут на то, чтобы убрать крошки с моей кровати и найти вескую причину тому, почему я должна тебя оставить, несмотря на угрозу лишиться заработка!

-Что? – зверек театрально схватится лапкой за сердце и пошатнулся. – Ты еще смеешь раздумывать над тем, оставить ли меня? Меня?

- Тебя-тебя, - кивнула я. – И не забудь, кто из нас двоих на кого среагировал.

- Ненавидеть женщин так просто, но приходится терпеть! – понеслось мне в спину. И это тоже я переживу. Уж за сто семьдесят пять лет совместного существования точно.

Из душа выходила с настороженностью, ожидая подвоха или какой-нибудь изощренной мести, но зверек сидел на девственно чистой постели. Откуда только свежую простыню взял? Крошки тоже исчезли, и все же не они были основным условием.

Лисец сидел на самом краю, положив лапку на лапку. Пушистый хвост свисал рядом, а на мордочке отразилась вселенская грусть.

- И? – я сложила на груди руки. Пусть не думает, смотреть и мы умеем.

- Не угрожает тебе ничего, а с остальным постепенно разберемся! – огрызнулся лисец.

Так я ему и поверила без доказательств! А они у него были.

Негодник подпрыгнул, в воздухе перекувыркнулся через голову и пропал.

- Эй, ты где? – позвала я, спустя минуту. Все же не каждый день по твоей  прихоти кто-то исчезает.

- Здесь, - отозвался отличающийся умом и сообразительностью. – Так что не увидит меня твое начальство, а что касается веской причины меня оставить, она есть, но я слишком горд, чтобы ее озвучить.

И он… оно сложило на груди лапки, в точности копируя мой жест. Споемся.