Смешно до боли - Кара Уилсон

Он изменил положение раненой ноги и сразу же почувствовал, как под повязкой потекла кровь. Он закрыл глаза. Если хорошенько выспаться и сменить бинты, что через пару дней он встанет на ноги. Но как быть с его памятью?

Терри потер лоб. В чем заключалось его задание? Рой был его давним коллегой по агентурной работе. В глубине сознания что-то щелкнуло. А вдруг Рой провалил операцию, и Терри послали ликвидировать его? Если он выполнил поручение, то об этом следует забыть. Но выполнил ли он его?

Мысли, наскакивая одна на другую, кружились в голове до тех пор, пока даже то, что он помнил, не исчезло в тумане.

Молли открыла дверцу и села за руль. Он нуждался в плане дальнейших действий. Для того чтобы обеспечить охрану, много времени не требовалось. Но в первую очередь ему необходимо восстановить физические силы.

— Ненавижу делать это, — сказала Молли, выводя фургон задом.

Он обернулся и посмотрел в заднее стекло.

— А зачем вы это делаете?

— Видите большой трейлер? Мне нужно прицепить его к фургону.

По размерам трейлер был таким же, как и фургон, — около десяти футов в длину и восьми футов в вышину. На его окрашенных краской бортах не имелось никаких надписей.

— А что у него внутри?

— Еда. — Она немного повернула руль и сбросила газ. — Какого черта они таращатся?! Это выводит меня из себя.

Он взглянул в ту сторону, куда она смотрела, и увидел группу старичков, стоящих на крыльце магазина.

— Чего они высматривают?

— Ждут, когда я ошибусь. Они не могут поверить, что женщина без посторонней помощи способна сцепить фургон с таким громоздким трейлером. Они собираются здесь каждый раз, когда я приезжаю за грузом.

— И вы каждый раз ошибаетесь?

Она ухмыльнулась.

— В том то и дело, что никогда.

Терри улыбнулся. Она сделала последний маневр, чуть нажала на педаль и подождала, пока фургон остановился.

— Все на месте, — сказала она и выскочила из кабины. — Теперь я только закреплю сцепку, и мы двинемся дальше. Не хотите ли что-нибудь еще съесть?

— Нет, — сказал он и с опозданием добавил: — Спасибо.

Как она и обещала, крепежный болт через несколько секунд занял свое место. И минут через десять они уже оставили маленький городишко далеко позади и понеслись по извилистой горной дороге.

Он смотрел вперед. По обеим сторонам дороги мелькали высокие деревья. Это были секвойядендроны — огромные стометровые великаны. Чтобы обхватить ствол такой махины, потребовалось бы, наверное, не меньше полудюжины людей. За громадные размеры их еще называют мамонтовыми деревьями. Эти гиганты живут около четырех тысяч лет. В это почти не верилось. Вокруг было тихо и красиво. Недавно прошедшие весенние дожди превратили землю в яркий зеленый ковер.

— Прошу простить меня за то, что произошло, — буркнул он, не отводя глаз от дороги. — Я сделал вам больно… Не знаю, как это случилось.

— Ну, больно мне не было, а извинения принимаются.

— Это правда? — Он взглянул на нее, но она сделала вид, что внимательно следит за дорогой.

— И что вы еще хотите сказать в свое оправдание?

Какое уж тут оправдание. Он был близок к тому, чтобы совершить и нечто пострашнее, а не только причинить ей боль.

— Я чуть не убил вас.

— Что толку ругать вас за это. Я сама виновата. Мне не следовало путать вас. Я должна была помнить об осторожности, будя вас, и знать, чем это может кончиться.

— Почему вы должны были это знать? Сэл сказал, что вы не имеете отношения к нашей службе.

На лице у нее появилась загадочная улыбка.

— Так и есть. Однако мне приходится возиться с опасными животными.

— Больше этого не повторится, — пообещал он.

— Я знаю.

— Позвольте спросить, откуда вы можете это знать?

— Я больше вас не напугаю. Я соображаю довольно быстро.

Он устроился поудобнее, чтобы как следует рассмотреть ее. Коротко остриженные ногти, отметил он. Никакого маникюра. Обычная рабочая одежда. Он втянул в себя воздух. Однако пользуется французскими духами.

— Откуда вы знаете Сэла? — спросил он.

— Мы познакомились лет шесть назад. Он дружил с одной леди, с которой мы вместе работали. Когда Сэла ранили в Ливане… — Она на мгновение замолчала и взглянула на него.

— Мне известно об этом, — сказал он.

Она кивнула.

— После возвращения оттуда он оставался с нами в течение нескольких месяцев. Я помогала ухаживать за ним. Составляла ему компанию. Вот такая штука… Так мы и стали друзьями.

— Значит, вы медсестра?

— Не совсем, — улыбнулась она.

Терри подумал о тех событиях. Раны Сэла угрожали его жизни. Но не это было главным. Потеря жены и сына чуть не убила его. Терри довелось несколько раз работать вместе с ним, и он помнил, что Сэл постоянно волновался за семью. Волнение отвлекало его, мешая работе. Он принял твердое решение во что бы то ни стало сохранить брак и семью, хотя это было непросто при их профессии. И вдруг все рухнуло. Кейт и сын погибли.

Хуже не придумаешь. Брак тяжким грузом ложится на плечи мужчины. Семейные заботы отражаются на работе.

— Расскажите мне о вашем питомнике, — попросил он.

— Питомник находится в пятнадцати милях от ближайших соседей, — заговорила она. — У меня там есть помощники — трое студентов из колледжа. Они заняты неполный день. В нашем владении находится около двухсот акров земли, к ней примыкает еще участок леса в тысячу акров, но его мы арендуем. Мы достаточно хорошо изолированы от посторонних.

— А для чего питомник?

Она посмотрела на него с удивлением.

— Разве Сэл не говорил? Я держу там кошек.

— Кошек? — Он потер пульсирующий висок.

— Я думала, что он вам все объяснил.

— Нет.

Он выругался про себя. Кошки! Еще не хватало! С какой стати босс втянул его в это? Он посмотрел на Молли. В джинсах, рубашке, в тяжелых рабочих ботинках, с лицом без каких-либо следов косметики, она ничем не напоминала женщину, которая занимается кошками.

— И сколько их у вас в доме, штук двадцать?

Она озорно хихикнула. Ее смешок он расценил как насмешку.

— Вообще-то, их не больше сорока, но в доме их нет, не бойтесь. Там для них не нашлось подходящей комнаты.

— Сорок?! — Он сглотнул. Пожалуй, ему все же следовало отправиться в свою квартиру в Вашингтоне и наплевать на наплыв туристов.

— Они совсем не раздражают, — сказала она.

— Ну да, разумеется.