Кошечка для (дочери) герцога - Елена Смертная

— Понятно, – Аннит недовольно фыркнула и задрала свой нос-пуговку. – Ты ещё пожалеешь об этом выборе. Вот увидишь. Когда надумаешь извиняться, даже не рассчитывай, что я просто остыну и прощу.

С этими словами девушка взяла остатки своего платья, но поняла, что те никуда уже не годятся, а красиво уйти нужно именно сейчас. Тогда она с гордым видом стянула с кровати простынь и укуталась в неё. Несмотря на новый наряд, мимо нас Аннит прошла походкой королевы.

— Давай я хоть какую-то одежду тебе найду…

— Не утруждайся, – Аннит фыркнула. – Попрошу прислугу.

Хлопок дверью стал громкой точкой. Герцог глубоко вздохнул и снова посмотрел на меня.

— Булка, – недовольно, но с ноткой веселой иронии заговорил он. – Ну вот какого демона ты творишь?

Я невинно мявкнула и лизнула ему щеку, принося извинения.

— Отлично. Ничего кроме кошачьей нежности мне сегодня не светит.

Ой, дорогой, это мы исправим!

— Но и про наказание я не шутил.

Подожди, что?

***

Герцог запер меня в кладовке. Маленькой, тёмной и сырой. Сказал, чтобы я подумала над своим поведением. И всё бы ничего, когда ты кошка, можно уснуть хоть на потолке, вот только я прям хвостом чувствовала – скоро начнётся превращение. И дальше представлялась картина маслом: Эдвард возвращается, а вместо кошки в кладовке незнакомая девушка. Тут он сразу всё поймёт и отправит мою оборотническую задницу на костер. Или что они там делают в своём ордене?

Я скреблась в дверь и кричала как ненормальная. Кто-нибудь! Ну хоть кто-нибудь! Выпустите меня! Помощь пришла, откуда не ждали.

— Подруга, за что сидишь? – раздался писклявый голос где-то под потолком.

Я остановила концерт под дверью и подняла взгляд. В темноте горело два маленьких глаза. Как настоящие фонарики. Я присмотрелась повнимательнее и тревожно мявкнула:

— Мышь летучая!

— А ты коть пушистый. Все мы не без изъяна, – чёрная малявка расправила крылья и спустилась ко мне. – Только нападать не вздумай. А то не выберешься отсюда, пока главный двуногий не явится.

Я не знаю, какого лешего понимала «язык» других животных, но быстро списала всё на магию нового тела.

— Погоди, ты можешь мне помочь?!

— Я всё могу. У меня связи. Но сначала скажи, как тебя звать, и за что ты здесь. Я должна понимать, что ты не сделала ничего ужасного. Это законы кладовки. Вдруг выпущу на свободу преступника.

Какая странная…

— Я Булка, то есть… Яна. И я подрала платье подружки герцога.

Мышь начала хлопать мне маленькими лапками, будто мы на встрече анонимных алкоголиков делимся своими проблемами…

— А я Нэнси. И я вагонарка.

— Вагонарка?

— Ну да. Не пью кровь, а ем всякие фруктики и орешки. Мои меня прогнали, и я поселилась здесь.

— Так может вегетарианка?

Мышь зависла. Кажется, я её сломала.

— Может и вегонатарка, – с трудом попыталась повторить она. – Неважно! Главное, что я тут каждого таракана и каждую мошку знаю. Так что, подруга, держись меня, и будешь в курсе всех событий.

— Это чудесно, но сейчас мне нужно поскорее выбраться.

— А что такое? – её махонькие глазки с подозрением прищурились. – Куда такая спешка? Я тебя раньше не видела. Ты точно не четверной агент?

— Может, двойной?

— Лапы-то у тебя четыре! Рассказывай, откуда взялась, а то не выпущу. Мне двуногие снаружи нравятся. Я их в обиду не дам.

— Да не собираюсь я никому вредить, – я вздохнула и поняла, что мой хвост начал понемногу лысеть. Вот чёрт! Времени не было.

— Ладно, слушай! Меня прокляла ведьма. Я кошка только днём, а ночью – человек. И мне нужно поцеловать герцога, чтобы снять проклятье. Но если он узнает, что я оборотень…

— Ууу, – протянула мышь. – А ты влипла, подруга. Ладно, можешь не продолжать. Нэнси тебе поможет, но ты достанешь для Нэнси пакет круглых сладеньких штук с кухни.

— Чего?

— Ну, они такие… кожура бе, а внутри сладкие, иногда с косточками.

— Мандарины?

— Вот да! Манулдины. Принесешь их мне.

— Ой, да что угодно. Только вытащи меня.

— Без проблем, – мышь подлетела к одному из больших шкафов. – Иди за мной.

Я стрелой кинулась за ней. Шкаф прикрывал дыру в стене. Нэнси быстро юркнула туда, а я следом. Пришлось продираться сквозь узкий пыльный проход, но кое-как получилось. В итоге мы очень быстро вышли в пустой коридор. Правда по дороге я из рыжей булки превратилась в чёрный уголёк, но да не суть.

— Ладно, подруга, – запищала Нэнси, – удачи тебе. Жду плату! И заходи, если что, я всегда тут, в кладовке.

Я лишь растерянно кивнула. Да уж. Правду говорят – друзей встречаешь в самых неожиданных местах.

Нэнси улетела, а я побежала по коридору к ванной комнате. Быстро спрятаться! И помыться! Скорее! Вот только магия превращения больше ждать была не намерена. Я просто увидела, что моя лапка становится всё больше похожей на руку. Остановилась в панике и поняла, что тело растет! Не было ни боли, ни страха. Просто странное чувство, будто вот-вот в обморок упадешь. Но часы пробили полночь, и я превратилась в человека. Прям сказка. Только я не принцесса, а шут гороховый.

— Ох, как приятно, – прохрипела я, поднимаясь и разминая спину. Стоп! Где одежда?! Я вся грязная и голая стояла прямо посреди коридора! Какой стыд. И, как назло, за углом послышались шаги. Ужас! Я кинулась в первую же попавшуюся комнату, благо, она была открыта.

— Пронесло, – выдохнула, делая шаг от двери. И вдруг она открылась! Я вздрогнула, поднимая взгляд. Мы нос к носу столкнулись с Эдвардом. Проклятье! Почему он решил зайти именно в ту самую комнату, где я пряталась?!

Герцог замер. Я тоже.

Встреча, которой я ждала целую вечность, хоть она и длилась один день.

Погодите… святая кошачья лапа, я же голая!

Глава 3. Не лев, а кобель!

Я прикрылась руками, как могла. Дальше молчать нельзя. Взгляд герцога скользнул вниз, но тут же быстро поднялся. Смотри в глаза, подлец, в глаза! Я среагировала на ситуацию первая, поскольку Эдвард был