Лука Витиелло - Кора Рейли

— Блядь!

Шлюха, массирующая мой член, посмотрела на меня широко раскрытыми глазами.

Я вскочил с кресла и одновременно повернулся, подняв руку как раз в тот момент, когда Джуниор опустил свой нож. Лезвие задело мое предплечье, разрезая его. Вокруг нас начали кричать шлюхи. Где Маттео?

Джуниор снова полоснул меня ножом, и я врезался плечом ему в грудь, затем схватил его за горло и толкнул к стене. Хрюканье и крики раздавались вокруг нас. Затем прозвучал первый выстрел.

Я был сосредоточен только на Джуниоре. Я собирался раздавить его в гребаную пыль. Я обхватил его горло второй рукой, а затем сжал так сильно, как только мог.

— Ты гребаный предатель, — прорычал я. Неужели он думал, что сможет убить меня?

Его глаза начали выпучиваться, и я сжал его горл еще сильнее, пока вены в его гребаных глазных яблоках не начали лопаться и его кости не смялись под силой моей хватки. Он дернулся в последний раз, и я бросил его на пол. Мои пальцы были покрыты его кровью.

Я медленно повернулся и увидел Маттео на другом нападавшем, который собирался перерезать ему горло.

— Нет, — приказал я, но было уже слишком поздно. Маттео разрезал этого ублюдка.

Тяжело дыша, я оглядел беспорядок вокруг нас.

Чезаре прислонился к стене, выглядя слегка ошеломленным. У него был порез на шее сбоку, и он смотрел на мертвое тело перед собой.

Ромеро тяжело дышал, только в боксерских трусах и с пистолетом в руке. Две шлюхи были мертвы, а остальные плакали и смотрели на меня, как на дьявола.

Я прошел мимо них к Ромеро и Чезаре. У Ромеро текла кровь из раны на плече. Маттео с трудом поднялся на ноги, его глаза были широко раскрыты, почти лихорадочно. Это был трепет убийства, который я знал слишком хорошо.

— Ты раздавил его гребаное горло голыми руками!

— Отец будет недоволен, — сказал я и посмотрел на свои руки.

Я убил так много людей, но сейчас все было по-другому. Это было более личным, чертовски захватывающим. Чувствовать, как жизнь покидает его, чувствовать, как его кости ломаются под моими ладонями… черт, мне это нравилось.

Чезаре посмотрел мне в лицо.

— Ты в порядке?

Мой рот скривился. Неужели он думает, что перелом горла моего кузена беспокоил меня?

— Позвони моему отцу, — я повернулся к Ромеро, который выглядел немного потрясенным. — Насколько все плохо?

Он пожал плечами.

— Не очень. Пуля прошла насквозь. Один из друзей Джуниора взял свое оружие одновременно со мной.

Я кивнул, но мой разум продолжал проигрывать смерть моего кузена. Мои глаза были прикованы к невредимым шлюхам, задаваясь вопросом, был ли кто-нибудь из них вовлечен в это.

Маттео подошел ко мне.

— Черт. Не могу поверить, что наш собственный кузен пытался убить нас.

— У тебя был нож, — сказал я.

— Ты же знаешь, я никогда никуда не хожу без него, — сказал Маттео с тревожной усмешкой.

— Больше никогда не останусь без своих чертовых пистолетов.

Ромеро подошел ближе, слегка дрожа.

— Думаешь, твой дядя и другой кузен были замешаны в этом деле?

— Возможно, — пробормотал я.

Я сомневался, что Джуниор сам придумал этот план. Это соответствовало характеру Готтардо, что он уговорил одного из своих сыновей на это вместо того, чтобы рисковать собственной жизнью. Трус.

— Зачем он так рисковал? Даже если бы ему удалось убить нас, все равно остался бы твой отец, и он отомстил бы за тебя, — сказал Ромеро.

— Нет. — процедил я сквозь зубы. — Если бы мы с Маттео были настолько глупы, что нас убил Джуниор, отец счел бы нас слабыми звеньями. Он позволил бы Нине родить ребенка, и тогда у него был бы новый наследник. Конец истории.

Маттео поморщился, потому что это была правда. Мы оба это знали.

— Мне нужен выпить, — прорычал я в сторону одной из шлюх. Она бросилась к бару и налила мне виски, прежде чем принести его мне. Сделав глоток, я внимательно посмотрел на нее, и она опустила глаза. — Ты знала?

Она резко покачала головой.

— Нет. Нам сказали, что будет вечеринка в честь дня рождения, и мы должны будем танцевать. На этом все.

Я подошел с бокалом к одному из кресел и опустился на него. Шлюха, чье горло перерезал Джуниор, лежала рядом в луже крови.

В конце концов, Маттео, Чезаре и Ромеро сели напротив меня, пока мы ждали отца и его людей. Больше делать было нечего. Мы убили Джуниора и его друзей, поэтому не могли их допросить, а Готтардо и Анджело были в Вашингтоне. Я поймал на себе взгляды Ромеро и Чезаре — смесь уважения и шока.

Маттео покачал головой.

— Блядь. Не так я хотел провести этот день.

Отец, его советник Бардони и несколько солдат прибыли примерно через час.

Отец едва взглянул в нашу сторону, прежде чем направиться к моему кузену.

— Ты раздавил ему горло? — спросил он, осматривая то, что осталось от Джуниора. Я уловил нотку гордости в его голосе. Мне не нужно было его гребаное одобрение.

Я молча кивнул.

— У меня не было никакого оружия, потому что я предполагал, что был членом семьи, а не гребаным предателем. Он поперхнулся предательской кровью.

— Как тиски, — прокомментировал Маттео.

— Лука-Тиски, — сказал отец со странной улыбкой.

• ── ✾ ── •

Был чертовски длинный день, длинные недели, одно испытание за другим. Я хотел убить каждого из моих дядей.

— Я так устал от того, что они обращаются со мной как с гребаным ребенком, — сказал я, когда мы с Маттео направились ко входу в «Сферу».

Маттео усмехнулся и в сотый раз провел рукой по волосам. Однажды я собирался вырубить его и сбрить его чертовы волосы, дабы остановить его раздражающее прихорашивание.

— Тебе семнадцать, Лука. Пока не мужчина, — он подражал голосу дяди Готтардо в раздражающем совершенстве, включая гнусавый оттенок, который вызвал во мне желание вырвать его голосовые связки из горла.

Я видел страх в его глазах — тот же самый страх, который я видел в глазах многих людей с тех пор, как раздавил горло Джуниору. Готтардо смог извергнуть эту чушь только потому, что считал себя в безопасности, как мой дядя. Я не мог поверить, что мой отец поверил ему и Анджело… или, может, он не верил и наслаждался их унижением. Он определенно повысил свою охрану с того дня, так что