Графиня на стриме - Эмма Ласт

— Я вижу, — в комнату вошла женщина в строгом, но очень элегантном платье в пол. Высокий воротник веером расходился по спине к плечам и ее горделивой осанке можно было только позавидовать.

Следом вошла еще одна женщина — плотная, невысокого роста с крючковатым носом и почти таким же пышным воротником. На поясе позвякивало большое кольцо с ключами.

— Венгра, кто заходил в покои без моего ведома? — ключница присела, склонив голову.

— Никто, госпожа…

— Тогда почему столько шума?

— Я видела глаз… — из коридора подала голос служанка и, превозмогая страх, переступила порог спальни.

— Глаз? — хозяйка дома явно теряла терпение.

— Да, ваше сиятельство. В замочной скважине.

— Что за вздор!

— Леди Элиза!

Я так увлеклась подглядыванием, что забыла о стражниках. Один из них, видимо самый ретивый, заглянул за полог, отделявший ванную от остальных помещений, и мы встретились глазами.

Я ожидала, что он тут же схватит меня, но мужчина вдруг побагровел и упал на одно колено, склонив голову. Красные пятна медленно расползлись по неприкрытой кожаными доспехами шее.

Хозяйка дома сделала шаг вперед, положив руку на грудь и округлив и без того огромные светлые глаза, выдохнула:

— Элиза?!

Остальные мужчины, как по команде склонили головы либо вовсе отвернулись, а я на мгновение пожелала, что на мне тонкая ночнушка, а не скафандр.

— Леди Элиза! В таком виде, смилуйся Благая Матерь! — ключница перекрестилась и прикрикнула на стражников. — Чего рты раскрыли? Марш из хозяйской спальни, живо!

Все разом засуетились и забегали.

Мужчины толпились в дверях, любопытные служанки мешались у них под ногами. То одна, то другая милая мордашка выглядывала из дверного проема, шепча:

— Леди Элиза вернулась! Не может быть! Да, это она, несомненно! Леди Элиза вернулась!

Сама графиня смотрела на меня, не отрывая глаз, и только когда сумятица прекратилась и в комнате остались лишь трое — я, ключница и “ваше сиятельство”, сказала:

— Подойди, дитя…

Я фыркнула — нет тут детей, но на свет вышла.

Венгра покачала головой и опять перекрестила меня. Трижды. А графиня подошла, обхватила ладонями лицо и вдруг прижала к груди так крепко, что я задохнулась.

Она обнимала меня и плакала, гладя по спине и целуя в макушку.

— Элиза, моя дорогая, Элиза…

Я видела графиню впервые в жизни, но судя по тому, что сейчас произошло, она приняла меня за кого-то другого.

— Венгра, найдите Дали. Нужно привести покои Элизы в надлежащий вид. Так же пусть служанки подготовят ванную и достанут лучшие платья. А впрочем, — она схватила меня за запястье и отступила на шаг, заставляя покружиться. — Нет, выпишите из города портниху — мы сошьем новые наряды к возвращению графа!

— Да, ваше сиятельство, — Венгра поклонилась и оставила нас одних.

— Графа? — переспросила я, натягивая сорочку на оголившееся плечо.

— Александр де Бальмен, ваш отец и мой дражайший супруг.

Лиза, запоминай, а лучше записывай. До выяснения всех обстоятельств ты теперь дочь графа де Бальмен. Надеюсь, у графини имя тоже произносимое, а не как у этой Венгры…

— А вы, стало быть? — я постаралась скопировать манеру речи и осанку графини.

— Аннабель де Бальмен, — она улыбнулась, а я подумала, что у такой изящной женщины и не могло быть другого имени.

— И сколько она… я отсутствовала? — спросила самым будничным тоном, на который была способна.

— Этой осенью было бы четыре года, — ответила графиня и подошла ближе. Видно, что ей хотелось дотронуться до меня, но она сдерживалась. — Для меня большое облегчение знать, что ты жива, дорогая.

Интересное кино!

В дверь постучали и на пороге появилась молодая и очень фигуристая женщина в чепчике и белом переднике. Поклонившись графине, она пропустила в комнату трех служанок с ведрами кипятка, которые скрылись в ванной.

— Угодно ли леди Элизе подождать в гостевых покоях, пока мы подготавливаем комнату?

Я отрицательно покачала головой. Графиня вздохнула и я отметила удивление, промелькнувшее на ее лице.

Ну, а что? Меня спросили, я ответила.

Дали кивнула и отошла в сторону, пропуская в комнату других служанок. Пыль взвилась в воздух, десятки метелок закружились по рельефам дорогой мебели, белые покрывала в умелых руках хлопали и складывались в плетеные корзины.

Постельное белье на огромной кровати вместе со старым балдахином заменили меньше чем за десять минут.

Вот это скорость!

Ванна наполнилась паром и румяная служанка, присев в реверансе, пригласила меня внутрь. Я покрепче сжала телефон и пошла за ней, а графиня зачем-то увязалась следом.

От ванны шел густой пар с приятным травянистым ароматом. Две девушки подошли ко мне сзади и попытались раздеть, но я отбилась.

— Вы чего!?

— Позвольте, мы поможем, — склонила голову одна, улыбаясь, и я опять перехватила любопытный взгляд графини.

— Не надо мне помогать, сама справлюсь, — девушки не двинулись с места. Я посмотрела на Аннабель и вздохнула. — Пожалуйста.

Моя мама никогда не отличалась терпением или мягкостью и с ней я выработала определенную тактику взаимодействия под кодовым названием “котейка” — смирение и взгляд всепоглощающей любви решал любые проблемы. И помогал не создать новых.

Сработал он и в этот раз. Графиня кивнула и жестом отослала служанок прочь.

Задержавшись в дверях, она сказала:

— Ты изменилась.

Ну, надо думать!

Прямо скажем, я и вашей Элизой никогда не была! Но вслух этого, конечно, не сказала.

Аннабель закрыла дверь и я немного расслабилась. Спрятала телефон в стопке полотенец и, скинув ночнушку, залезла в ванную.

В спальне продолжалась уборка, а я думала, что иметь служанок не так уж и плохо. Особенно когда на них ложилась вся забота о поддержании чистоты.

Вода стала остывать и я поискала глазами кран, который, конечно же, не нашла. Блин, они же носили воду в ведрах — вот это засада!

В итоге я нашла оставленный неподалеку черпак и искупалась по старинке, поливая себя из ковшика. Замотав волосы в полотенце и надев пушистый халат, я бросила телефон в карман и выглянула из ванной.

Спальня преобразилась до неузнаваемости. Окна сверкали, на полу лежали меховые шкуры, постель была устлана красивым покрывалом с орнаментом и кисточками по краям.

Ни пылинки, ни соринки!

Графиня, тоже вся такая идеальная, сидела сложив руки на коленях