Мой любимый «нелюбимый» Новый Год - Кейт Крамбл

Раиса Кирилловна внесла чай в гостиную, я шла позади нее со сладостями. Олег подошел ко мне и предложил помочь. В момент передачи ему огромного блюда, наши взгляды встретились. Лишь сейчас я по-настоящему увидела его карие глаза.

Вполне возможно, что взгляд Олега был каким-то не обычным, но, честно говоря, я этого не заметила. Конечно, материнская любовь и проницательность, замечает малейшие изменения в своем ребенке. Быть может Раиса Кирилловна была права, но я и думать об этом не желала. Но, если мать Олега решила затронуть данную тему наедине, чтоб не ставить ни меня, ни собственного сына в неловкое положение, то его отец, не церемонясь выдал следующее:

— Олег, ты бы присмотрелся к Екатерине Валерьевне, думаю вы были бы отличной парой. Красива, умна, и видно, что с характером. Думаю, она то сможет держать тебя в ежовых рукавицах.

Я чуть не поперхнулась глотком чая. Олег, выпучив глаза с досадой посмотрел на отца. Мать старалась всех отвлечь, но похоже понимала, что уже слишком поздно. И лишь Вениамин Игнатьевич продолжал пить чай, как ни в чем не бывало.

— Простите, мне уже пора. Была рада знакомству, — произнесла я.

— Нам тоже было приятно с тобой познакомиться, — сказала Раиса Кирилловна.

— Катенька, вы заходите к нам, не стесняйте, — добавил Вениамин Игнатьевич.

— Спасибо, обязательно еще зайду, — старалась я быть максимально вежливой, и быстрее убраться из столь гостеприимного дома.

— Я провожу Екатерину Валерьевну, — напоследок произнес Олег и помчался за мной.

— Катя, Катя, да погоди ты. Я отвезу тебя домой.

— Ой, не стоит. Мне на сегодня стресса достаточно.

Олег рассмеялся в голос. Мы стояли посреди огромного двора с уличными фонариками и невероятным ландшафтным дизайном.

— Я знал, что тебе понравится моя семья, — с улыбкой произнес Олег.

— Да что это вообще было? Что ты им наговорил? Почему твои родители решили, что, между нами, вообще может что-то быть?

— Погоди, погоди. Ты заметила?

— Заметила что?

— Мы перешли на «ты», — смеялся Олег.

И действительно, сама того не замечая, в порыве дикой злости я перешла на ты.

— Сейчас это уже не важно. Ты не ответил на мой вопрос.

— Я лишь разок упомянул о тебе, как о девушке, все остальное, что было сказано, касалось лишь твоей профессиональной деятельности. Я ведь предупреждал, что мой отец обладает своеобразным юмором.

— Не только отец! — резко высказалась я, о чем позже пожалела.

— Не понял?

— Твоя мать на кухне устроила мне допрос, о том, какие между нами отношения.

— Мама? На нее это не похоже. Обычно она не лезла в мою личную жизнь. Странно… — задумчиво и уже еле слышно бормотал Олег.

Резко пошел снег, и я лишь сейчас поймала себя на мысли, что все еще нахожусь во дворе Карповых.

— Ладно, я пойду. Какой у вас тут адрес, я вызову такси.

— Позволь я тебя отвезу. В наши края такси будет ехать пол часа. Придется вернуться в дом, чтоб не замерзнуть на морозе.

Я согласилась и молча села в машину Олега. Он помчался с огромной скоростью по заснеженной московской дороге. Не понимаю, зачем от так гнал, но, честно говоря, ощущение скорости мне понравилось. Я не хотела отвлекать Карпова, да и он, похоже после всего того, что мне пришлось пережить в доме его родителей, не задавал мне никаких вопросов, а внимательно следил за дорогой.

Мне было любопытно, почему его родители всячески навязывали мне своего сына. Конечно, хоть Олег и был разгильдяем, но в их сердцах это самый дорогой человек на земле. Я искоса взглянула не него (не припомню, чтоб раньше так делала), и мигом перевела свой взгляд на дорогу. Ну, да, не Ален Делон, но парень и вправду был хорош собой. Ох нет, от этой мысли мне чуть не стало плохо. Я вновь вспомнила, что имею дело с бесцеремонным наглецом, желавшем отобрать у меня такси, и мысль о его симпатичной мордашке и общем брутальном виде понемногу ослабла.

Похоже, выпитый до встречи с Карповыми коньяк, да еще вперемешку с красным вином, изрядно повздорили в моем желудке и диким свистом ударили в вески. Я размякла и уже была не столь строгой, как прежде.

— Ты хотела что-то спросить? — поинтересовался Карпов, когда я в очередной раз искоса взглянула на него.

— Н-н-нет, — ответила я, поняв, что меня поймали с поличным.

— Тогда что ты пытаешься во мне разглядеть?

«Нет-нет-нет-нет! Катя, ну как так можно было-то? Ведь знаешь, пить тебе противопоказанно, да еще намешала всего, что только под руку попало. А после этого что с тобой происходит? Правильно! В тебя вселяется какая-то Марфа из деревни «Люляево» и весь твой образ серьезной и деловой расплывается в красном румянце деревенской девицы», — я ругала себя в надежде прогнать ту самую Марфу, но, было слишком поздно.

Мне стало безумно жарко. Казалось, что кондиционер в машине был выставлен на все сто градусов. Продолжать сидеть, как приличная девушка не было сил. Я развалилась на пассажирском сидении с горящими от выпивки и теплого воздуха щеками. Конечно, наилучшим вариантов в данную минуту было бы просто испариться, но до моего дома было еще не близко. В голову лезли различные мысли, которые у меня редко получалось держать в пределах мозговой коробки.

— Послушай, Карпов, вот если бы не наша наиглупейшая встреча… — начала я. Олег на секунду оторвал взгляд от дороги. Я умолкла, сложила губы бантиком и выпучила глаза.

«Катя, ты чего творишь?», — вновь прошептал мне здравый рассудок, от которого остался лишь пепел.

— Ну, продолжай, я тебя слушаю, — с любопытством произнес Карпов.

— О, сейчас он меня слушает, а что же ты меня в такси не послушал?

Я съязвила, и почувствовала себя победительницей. Нет, я не победила Карпова, я всего лишь смогла одержать победу над собой. В данную минуту это было очень важно: прогнать Марфу и не дать себе размякнуть.

— Да ладно…ты ведь вовсе не это хотела сказать! — огорчился Олег.

Мы остановились на светофоре, Карпов повернулся ко мне и внимательно заглянул прямо в глаза.

— А колючая ты нравишься мне еще больше, — сказал он еле слышно.

Я с выпученными глазами продолжала смотреть на Олега, но ничего не могла ответить. Возможно, он решил, что я дала ему зеленый свет, ведь после моей длительной паузы он меня поцеловал.

В этот момент