Упрямая гонщица - Кэтти Уильямс

— Ты уже говорила с ними? — беспокойно спросила Лиззи, и на глазах ее сестры сразу выступили слезы.

— Они ненавидят меня. Я сразу поняла это, как только они заговорили со мной. Нет, естественно, они были очень вежливы, но явно дали мне понять, что я — неподходящая партия для их брата.

— Николас — настоящий счастливчик, потому что у него есть ты, — заметила Лиззи, пытаясь понять, не повлиял ли на девушек скептицизм Луиса.

— Возможно. Хотя существует вероятность, что где-то глубоко внутри у него тоже есть сомнения.

Лиззи исподтишка наблюдала за Луисом, который оглядывался вокруг, и в какой-то миг их взгляды пересеклись. Она поняла, что он собирается присоединиться к ним.

— Кстати, о Николасе… Почему бы тебе не найти его? — прошептала Лиззи сестре. — К нам направляется Луис, и я хотела бы обменяться с ним парой слов.

— О чем? Ты же ничего не скажешь ему?

— Не паникуй, Роза. Ты же знаешь, какая я тактичная.

Лиззи не могла оторвать глаз от приближающегося к ней мужчины. По крайней мере, сам он очень обдуманно отнесся к выбору наряда: темный выходной костюм сидел настолько идеально, что сразу становилось понятно — он был сшит на заказ. На накрахмаленной белой рубашке были расстегнуты две верхние пуговицы.

Он был невероятно хорош собой — она не могла этого не признать — и двигался с уверенностью и пластикой пантеры. Его внешность привлекала немало восхищенных взглядов, и было видно, что он привык к производимому эффекту. Наверное, это тоже питало его высокомерие и самоуверенность. Вспоминая о его противном характере, Лиззи пыталась вернуть свой воинственный настрой.

— Хорошо проводишь время? — холодно бросила она ему, когда он оказался рядом и одарил ее внимательным взглядом, заставившим ее сердце биться учащенно.

Луис ответил не сразу:

— Я всегда любил наблюдать и анализировать.

— Похоже на слова ученого, изучающего строение бактерии под микроскопом.

— Ты сильно отличаешься от своих сестер.

Лиззи прищурилась:

— В чем именно разница?

— Ну, твои младшие сестры — большие любительницы вечеринок, которых ничего больше не интересует, а Роза…

— И что Роза?

— Очень милая, по крайней мере, хочет казаться таковой и очень старается.

Лиззи была готова взорваться, но он снова заговорил, не позволив ей открыть рта:

— Похоже, твоя мать очень довольна тем, что она встречается с Николасом. Мне даже показалось, она уже планирует покупку свадебного платья. Я прав?

Лиззи с трудом сдерживала гримасу отчаяния. Грэйс Шарп всегда волновали деньги. Она руководила решениями отца относительно работы, подталкивая его продвинуться выше по карьерной лестнице, стремиться к большему, и Лиззи вполне понимала стремление матери. Сама Грэйс провела детство в сменявших друг друга приемных семьях, так и не сумев реализовать желание получить высшее образование. Она всегда была человеком действия, воспринимая жизнь как непрерывную борьбу, итогом которой стала ее встреча с их отцом. Но страх нищеты так и не покинул ее, поэтому Лиззи не казался удивительным тот факт, что она делала большие ставки на брак дочери с Николасом. По крайней мере, одна из дочерей получила бы шанс достигнуть в жизни того, о чем всегда мечтала она сама.

— Все матери в мире желают счастья своим детям. — Она бы предпочла, чтобы он слегка отодвинулся, и их разговор мог быть случайно прерван кем-либо из гостей. Но он стоял слишком близко к ней, и Лиззи не могла понять, поступал ли он намеренно.

— Неужели? Мне не показалось, что ее сильно расстраивает то, что у тебя нет парня.

— Ты спросил ее обо мне? Ты пытался навести справки о моей личной жизни у меня за спиной?

— Мне не пришлось задавать вопросов, — сказал Луис, пожав плечами. — Твоя мама была довольно откровенна. Я много узнал о твоих сестрах и их активной социальной жизни, о Вивьен и ее делах и о Розе — истинном воплощении мужского идеала. И все, чего желает для них твоя мама, — это встретить достойных мужчин. А еще она упомянула тебя — умную и амбициозную девушку. Похоже, для тебя она не считает важным замужество. Почему?

Луис делал выводы, самым главным из которых стало убеждение в своей правоте на все сто процентов: семейство Шарп состояло из охотниц за деньгами. Все факты говорили в пользу первоначальной догадки, начиная от нескрываемой радости мамаши Шарп по отношению к роману ее дочери и Николаса и заканчивая образом самой Розы, которая представляла собой образец самой невинности и даже не пыталась изобразить страсть, свойственную влюбленной женщине.

Теперь он подошел к Лиззи, чтобы окончательно прижать ее к стене. И совершенно неожиданно почувствовал себя смущенным, более того, это смущение доставляло ему удовольствие.

— Не думаю, что моя личная жизнь как-то тебя касается, — прошипела Лиззи с ненавистью.

— Но как так получилось, что ты ни с кем не встречаешься? — Мужчина поднес к губам бокал и сделал последний глоток вина. Предвидя, что она может попытаться избежать неприятного разговора, он прислонил руку к стене, отрезая ей путь к бегству.

— Повторяю: это тебя не касается.

— Даю подсказку: мужчины не слишком любят женщин, которые выпускают коготки.

— Я выпускаю коготки, потому что считаю тебя отвратительным.

Луис рассмеялся. Пожалуй, впервые в жизни он сталкивался с тем, что кто-то питал к нему отвращение и говорил об этом открыто. Совершенно определенно.

— И еще, — продолжала Лиззи, закипая все больше, — я ведь не лезу в твою личную жизнь.

— Не стесняйся. Задавай любые вопросы. — Луис выпрямился, но так и не отпустил руки.

— Меня это совсем не интересует. Впрочем, — она не смогла сдержаться, — я могла бы и сама догадаться.

— Не может быть. Слушаю тебя очень внимательно.

— Множество женщин, — бросила она ему с презрением. — Гламурные модели с ветром в голове, которые глупо улыбаются и выполняют любую твою прихоть. У тебя столько денег, что ты можешь позволить себе быть очень разборчивым, а мужчины твоего сорта смотрят только на сногсшибательных красавиц. И я думаю, если ты когда-либо решишься связать себя узами брака, твоей избранницей станет представительница твоего класса. Именно поэтому ты не можешь смириться с тем, что Николас влюбился в мою сестру. Он тоже — представитель высшего слоя общества, и должен жениться на равной себе.

— Ты испытываешь мое терпение.

— То же самое могу сказать и в отношении тебя. — Она бросила на него взгляд, но быстро отвела глаза, чувствуя, как сердце начинает биться так сильно, что она вот-вот упадет в обморок.

До них донеслись первые звуки музыки — заиграл джазовый ансамбль.

— Потанцуем?

— Это шутка?