Красив и очень опасен - Энн Стюарт

– И как долго вы намерены здесь пробыть?

Тьернан пожал плечами:

– Не знаю. Должно быть, до возвращения в тюрьму. Ваш отец хочет, чтобы я помог ему с новой книгой.

– В которой доказывается, что вы не виноваты?

Если губы его и растянулись в улыбке, то буквально на долю дюйма.

– Это было бы вполне логично, да?

– Вижу, вы не слишком верите, что вас оправдают, – промолвила Кэссиди. – А что, если ваша апелляция возымеет действие?

– Я не слишком на это рассчитываю. – Тьернан подошел к холодильнику. – Отец знает, что вы приехали?

– Да, мы встретились на улице.

– И он не предупредил, что я здесь?

– Нет. – Как Кэсс ни старалась, в голосе послышалась горечь. А ведь ей ли не знать Шона, который ради красного словца не пожалел бы и отца. Не говоря уж о дочери.

Закрыв холодильник, Тьернан облокотился на него и загадочно посмотрел на Кэссиди.

– Любопытно, – произнес он, – догадываетесь ли вы о настоящей причине своего приезда?

Что-то в его голосе заставило ее поежиться.

– Странный вопрос, – сказала она, пожав плечами. – Я просто приехала навестить собственного отца.

– Просто вот взяли и приехали? – насмешливо спросил Тьернан.

– Нет. Мне позвонила Мабри и попросила приехать. По ее словам, отец прихворнул, но этому я сразу не поверила. Шон за всю жизнь не проболел ни дня. А на что вы намекаете? Вам известна подлинная причина моего приглашения?

– Ни на что я не намекаю. – Тьернан повернулся и направился к двери. – Когда вернется ваш папаша, спросите его сами.

– Уж в этом будьте уверены – мне есть о чем порасспросить его.

Тьернан обернулся и взглянул на нее через плечо. Странно, но его полуулыбка показалась Кэссиди даже немного приятной.

– Представляю, – сказал он.

И вышел.

Оставшись в кухне одна, Кэссиди пришла в себя не сразу. Встреча с Ричардом Тьернаном поразила ее до глубины души. Ей никогда еще не доводилось видеть такого странного мужчину. Впрочем, это была ее первая встреча с настоящим убийцей.

Тьернан скрылся в направлении спальни Колина, ее сводного брата. Понятно – значит, ему отвели эту комнату. Там же находился кабинет самого Шона, куда редко кого допускали.

Перед Кэссиди открывался богатый выбор. Проще всего сейчас обуться, одеться, взять чемодан и уйти. Шон вновь пытался манипулировать ею, а Кэссиди, уже давно привычная к отцовским штучкам, вовсе не была уверена, что сумеет устоять перед совместным натиском Шона и Ричарда Тьернана.

У нее не было ни малейшего сомнения, что именно присутствием в отцовской квартире Тьернана она и была обязана столь необычной форме приглашения. Да, эту схему сконструировал настоящий мастер своего дела, поэтому, если в ее мозгу осталась хоть капля здравомыслия, она должна как можно скорее бежать отсюда.

Правда, в этом случае она так и не узнает истинной причины, побудившей Шона призвать ее, а ахиллесовой пятой Кэссиди было непомерное любопытство. Она абсолютно не переносила неведения, хотя и отдавала себе отчет, насколько пагубна эта черта.

Однако ей вовсе не улыбалось проживать под одной крышей с человеком, хладнокровно зарезавшим жену и двоих детей. Не говоря уж о том, что жена была в это время беременна. При этой мысли Кэссиди бросило в дрожь. Шон получал удовольствие, балансируя на краю смертельного безумства. Но она, Кэсс, предпочитала спокойную и размеренную жизнь.

Что ж, она дождется возвращения Шона и Мабри от врача, переночует, а утром под первым же благовидным предлогом улизнет. Пусть Шон сам разбирается в своих интригах. Если Ричарду Тьернану вновь взбредет в голову поиграть с кухонными ножами, она не сможет ему помешать.

А ведь Тьернан вовсе не похож на убийцу. На кровожадного мясника, совершившего чудовищное злодеяние.

Правда, и на обычного человека он мало похож. Нет, скорее он походил на человека, привыкшего смотреть в лицо смерти и страху. Такой вполне мог заключить сделку с самим дьяволом, а потом убедиться, что заплаченная цена слишком высока.

Кэссиди встряхнула головой, отгоняя мрачные мысли. Так дело не пойдет. Будучи дочерью своего отца, вполне способной позволить воображению увлечь себя в неведомые дали, она должна держать ухо востро. Ричард Тьернан – очередное отцовское увлечение – не имеет к ней ни малейшего отношения.

Мабри недавно заново отремонтировала квартиру, но Кэсс не была уверена, что ей по душе новый облик ее спальни. Мабри обставила спальню тяжеловатой мебелью в раннеготическом стиле, а зеленые с золотом обои выглядели так, словно сошли со стен какого-нибудь венецианского палаццо. Бархатные шторы на высоком окне, выходящем на Парк-авеню, были темно-зелеными, отчего обстановка спальни казалась тяжелой, гнетущей и мрачной. Кэссиди оглянулась – шестое чувство подсказало, что она уже не одна.

– Ну как, нравится?

– Что нравится, Шон? – По крайней мере, отец не испугал ее, как незадолго до него Тьернан. Она обернулась и метнула на него испепеляющий взгляд. – Твой гость или кладбищенско-вампирный вкус Мабри?

– Да? – ухмыльнулся Шон, вваливаясь в спальню. – А мне казалось, что твоя комната скорее напоминает викторианский бордель. О вкусах не спорят, сама знаешь. Пусть девочка развлекается.

– Хотела бы я знать, как она обставила комнату Ричарда Тьернана? – язвительно произнесла Кэссиди. – Наверное, окна зарешечены, чтобы он чувствовал себя как дома?

Шон неодобрительно поцокал языком.

– Что-то ты становишься не по годам желчной, доченька. Неужто в тебе нет ни капли сострадания? Совсем его не жалко?

– Если мне кого и жалко, то скорее его жену, – сварливо ответила Кэссиди.

– Он – жертва судейского произвола… – возразил было Шон, но Кэссиди перебила его:

– По-моему, ты и сам в это не веришь.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что тебе, по большому счету, наплевать, виновен он или нет. Главное – состряпать очередной бестселлер.

Шон обезоруживающе улыбнулся – такой улыбкой ему удавалось растапливать и самые ледяные сердца. Впрочем, Кэсс уже давно выработала в себе иммунитет к ней.

– Да, я раб своей музы, – вздохнул Шон. – Я служу только ей. Вот почему ты сейчас здесь.

– Но ведь я, Шон, вовсе не рабыня твоей музы.

– Кэсси, золотко, не смеши меня. Мне нужна твоя помощь, а не порицание.

– Одно другому не противоречит, – возразила Кэссиди.

– Ты умница, – расплылся Шон.

Кэсс присела на высоченную кровать.

– Ладно, Шон, выкладывай, что тебе от меня нужно? Только не вешай лапшу на уши насчет своих болячек, я все равно тебе не поверю.