Правдивая история Золушки - Дора Коуст

Осмотрелась. С противоположной от входа стены почти пустые деревянные полки с тремя коробками, сохранившимися еще со старых запасов. Справа небольшое оконце с решетками, выходящее на внутренний двор, прямо к хлеву, и небольшой стол слева.

Оперевшись на него, задумалась. Сбежать или бороться? Нет, я не могу сбежать теперь. Когда хочется не только отомстить, но и занять назначенное мне место. И место не обслуги для трех раздолбаев.

Мозг то и дело подкидывал разные ходы для решения, но вмешался внутренний голос. Им управлял уже не мозг, сердце: «Последние три года ты делала то, о чем просила тебя мама. Делала, сцепив зубы и почти не заботясь о собственных интересах. Может, хватит?»

Глава 3

Глава 3

Глава 3

Эх, где наша не пропадала?

Оттолкнувшись от стола, качнулась вперед и в два шага добралась до полок. Коробки давно уже покрылись серым слоем пыли, но когда мне это мешало? Авелина Золуш грязи не боится.

Чуть в стороне у правой ножки стеллажа под солнечным лучом что-то блеснуло, привлекая мое внимание. Опустившись на корточки, с улыбкой подняла обломок ножа. Будто именно меня он здесь и дожидался.

Ловко открывала коробки, с каким-то детским трепетом исследуя их нутро. Я всегда любила диковинные штучки, которые привозили на кораблях, но правда в том, что Расти уже давно опустошил дом, продавая и закладывая все, что было не прибито к полу. Он и до моих скромных запасов добрался, отбирая то светлое, что хранило мои воспоминания.

Ну ничего! Мы еще повоюем!

– Это мы сюда сегодня очень удачно заглянули! – восторженно проговорила я, доставая коробки, баночки, упаковки и бутылочки.

Целая сокровищница, благодаря которой столько всего можно наворотить!

Во-первых, в одной из красных коробочек лежала покрытая золотом зажигалка с вставками из драгоценных каменьев. Если бы отчим или братья узнали, что под слоем пыли хранится такое великолепие, то закономерно продавалось бы оно сейчас в одном из ломбардов. Для меня же зажигалка представляла совсем другую ценность – огонь.

Огонь, что мог запросто поджечь вторую мою находку. В недрах одной из коробок лежал целый мешок с порохом, что был утрамбован в индивидуальные деревянные кубы размером со спичечный коробок. Поджигаешь фитиль одного такого, не успеваешь отбросить – и, считай, руки у тебя нет. Опасное изобретение одного заграничного мага. Опасное, но интересное...

Порывшись еще немного, сморщила нос, едва моему взору попалась еще одна штучка, забытая кем-то. И ведь стоило только открыть жестяную коробку, как глаза защипало от слез – такой духан стоял. Не знаю, чем это было раньше, но сейчас зеленая масса, покрытая серым пушком, вызывала лишь рвотные рефлексы. Собственно, закрыв коробочку, я запрятала ее от греха подальше и села прямо на пол, стараясь прийти в себя.

А время поджимало.

Оторвав от своей залатанной юбки большой кусок ткани спереди, быстренько связала из него что-то наподобие наплечного мешка. Туда и сгрузила две склянки с неизвестным ядом, мазь от радикулита, порошок от простуды, кубики с порохом, обломок ножа, духи дорогущие – целый флакон, – серьги в коробочке, упаковку конфет, странную монету, похожую на медальон, палитру с косметикой и так, по мелочи.

Объемный рулон багряного шелка заменил мне и платье, и пояс, и плащ с капюшоном. Конечно, шить тут было нечем и некогда, но пояс держал крепко и так, что и не скажешь, будто на мне всего лишь тряпки необработанные висят.

А вот с решеткой и окном уже возникли проблемы. Во-первых, мне все-таки было страшно. И если расколотое надвое стекло я вытащила без труда, то поджигать фитиль как-то опасалась. Сама я никогда такой взрывчаткой из пороха не пользовалась. Мало ли насколько большая у нее взрывная волна?

Тяжело вздохнув, я перевернула стол боком, сделав из него хоть какое-то подобие укрытия. Туда же закинула свой импровизированный мешок и плащ. Подол самодельного платья подвязала, чтобы не мешался на бегу, и... Все равно было страшно, несмотря на всю мою решительную подготовку.

Фитиль заискрился, хлебнул огня от зажигалки, а я галопом понеслась к своему укрытию. В самый последний момент и успела спрятаться, потому что…

БАБАХ!

– Эх… – вздохнула я печально, прикладывая к лицу часть ткани, чтобы не вдыхать поднявшуюся пыль. – Ну хоть потолок устоял.

Такой грохот, несомненно, слышали абсолютно все обитатели нашего дома. Более того, наверняка и во всем городе он прозвучал так же громко, как и здесь, а потому, не теряя времени, я перелезла через чудом уцелевший стол, схватила свои новые пожитки и помчалась вперед, перепрыгивая через стеллажи и разрушенную стену.

Только меня этим днем и видели. До стражников я добежала в самые кратчайшие сроки, придерживая руками ворох ткани для удобства. Где-то там, позади, я слышала визгливый голос Расти и противные крики братьев, но они меня сейчас не волновали. В голове билась одна-единственная мысль...

– Помогите! – залетела я в отделение стражей, врываясь прямо в кабинет к начальнику дневной смены.

– Авелина? Что случилось? – мигом поднялся Антан, бегло осматривая мой внешний вид.

С Антаном мы были знакомы еще с тех пор, как он мальчишкой обворовывал наши яблони. Правда, мне тогда едва ли исполнилось пять, а ему – десять, но лопатой я гнала его знатно. До самого дома преследовала, обещая ему всевозможные муки.

Конечно, сейчас мы не то чтобы дружили, но всегда поддерживали теплые отношения. Я частенько помогала его ребятам, и Антан даже пытался сманить меня к себе неофициально, но разве я могла тогда бросить «Черную Орхидею»?

Присев на один из простецких стульев, я вкратце обрисовала всю ситуацию и мои ближайшие перспективы, которые так лихо нарисовал мне бессовестный Расти. Не забыла упомянуть и о том, как меня заперли, лишив не только свободы передвижения, но и свободы выбора. Но я не жаловалась, нет. Я излагала сухие факты, стараясь не ударяться в эмоции. Сказать, что Антан был поражен, – это ничего не сказать.

– Авелина, я давно уже говорил тебе, что ты повесила себе на шею чужую ношу. Если ты уверена, что «Черная Орхидея», как и дело твоей матери, принадлежат тебе, то мы можем явиться туда прямо сейчас и затребовать, чтобы они убирались на все четыре