Гадкие, лживые фейри - Сабрина Блэкберри

— Нет, мне просто любопытно. Я сегодня выпью чёрный чай, пожалуйста. Я совсем измотана от…

Звук бьющейся посуды вынудил нас обеих повернуть головы в сторону кухни.

— Хизер! О, боже мой, с тобой всё в порядке?

Мелани бросилась к разбитой паре кружек у ног Хизер. Её фартук был забрызган кофе, но, казалось, её внимание было приковано ко мне. Хизер присела на корточки, чтобы помочь собрать осколки.

— Я уберу, Мел. Мне показалось, что я увидела жука, — Хизер перебросила свои длинные чёрные волосы через плечо, одновременно другой рукой оттолкнув Мелани.

— Фу! Где он? — официантка взвизгнула, вскакивая на ноги и пятясь назад.

— Нет, это было… что-то другое, — голос Хизер был не совсем ровным.

— Тебе нужна помощь?

Я перегнулась через прилавок, решив получше рассмотреть, и когда Хизер подняла глаза, я могла бы поклясться, что в её глазах сияло яркое, неестественное золото. Я отпрянула от удивления. Она снова быстро опустила голову. Проходил ли костюмированный съезд или что-то ещё, что я пропустила? Может быть, это освещение дурило мне голову.

— Не беспокойтесь об этом. Всего пара кружек, у нас есть ещё в подсобке.

Хизер встала, сложив осколки в передник. Она направилась обратно на кухню.

— Эй, Хизер, ты сделала что-то со своими контактными линзами? — спросила я, странный цвет появился снова, а потом затуманился.

— Контактными линзами? — Хизер остановилась в дверном проёме и поднесла руку к уголку глаза. — Да, я… пробую цветные.

— О, можно мне посмотреть? — спросила Мелани, подходя ближе.

— Давай позже, Мел. Ты можешь достать метлу?

Хизер избежала Мелани и пошла в подсобку выбрасывать разбитые кружки. Когда она вернулась, то постоянно смотрела в пол, наблюдая, как её сотрудница заканчивает подметать керамические осколки.

— Что я могу тебе предложить, Тея?

Странно.

— Пока только чёрный чай, пожалуйста, — сказала я.

— Сейчас будет подано.

Она собрала всё на поднос и начала заваривать чай в пакетиках для меня, затем передвинула всё это на мою сторону стойки.

— Итак, что у тебя нового в последнее время? Было что-нибудь интересное на этой неделе? Прошлой ночью?

Теперь всё внимание Хизер было приковано ко мне, она ждала ответа.

— Ты в порядке? — спросила я.

— Прекрасно, прекрасно. Что-нибудь новенькое? — она оживилась.

— Да, не особо. На следующей неделе иду с коллегой в какой-то новый ресторан, — я почесала подбородок. — Прошлой ночью была на вечеринке. Кэнди заполучила пару билетов на благотворительное мероприятие в L'Atelier Rouge и хотела, чтобы я пошла с ней.

— L'Atelier Rouge? — лицо Хизер вытянулось.

— Да. Хизер, ты уверена, что с тобой всё в порядке? Ты выглядишь немного бледной.

— Лучше не бывает, — она сняла фартук и бросила его за прилавок. — Эй, Мел, возьми управление на себя. Сегодня вечером у меня назначена встреча с дантистом.

— Ты идёшь к дантисту? — Мелани убрала метлу и вернулась к стойке. — После окончания рабочего времени?

— Я вернусь позже.

Внезапное движение Хизер, снявшей куртку с крючка за прилавком и просунувшей в неё руки одним плавным движением, поразило меня. Она исчезла через заднюю дверь, едва помахав рукой.

— Это было…

Мелани уставилась на дверь. Я кивнула в знак согласия с Мелани, делая ещё один глоток чая, и мы вдвоём уставились на дверь, через которую умчалась Хизер.

— Думаю, я буду томатный суп.

— Конечно, одну секунду, — сказала она и повернулась обратно к стойке.

Сегодняшний день становился всё более и более странным.

ГЛАВА 4

ТЕЯ

Покончив с супом и торопясь убраться прочь от лёгкого снегопада, я пересекла парковку и направилась к своему зданию. Войдя в свою квартиру, я сбросила обувь и переоделась в пижаму, бросив спортивные штаны и толстовку Кэнди в стирку, чтобы вернуть их чистыми. На этой ноте я отправила ей сообщение.

«Я позаимствовала кое-какую одежду, но сейчас стираю её. Как похмелье?»

На улице пошёл пушистый снег, я откинула шторы в гостиной и опустилась на диван со своим ноутбуком. Я потратила некоторое время на поиски работы, что обычно делала после смены. И это привело к стрессу, к голоду, и закончилось тем, что я съела немного хлопьев и посмотрела транслируемое видео.

Выглянув на улицу, я поняла, что снег давно прекратился, а городские огни сверкали в соответствии с сезоном: мерцали рождественские гирлянды, меноры догорали свои последние дни, а венки висели на дверях и в витринах магазинов.

А на парковке моего дома кто-то очень большой стоял в жуткой неподвижности.

Это был самый крупный мужчина, которого я когда-либо видела, и стоял он, в основном, в тени. Какой-то туман скрывал детали, или, может быть, это снова было моё размытое зрение. В глубине огромного силуэта я увидел пару красных глаз. Пылающих. Из всех странных вещей, которые произошли сегодня, это было самым странным.

Я задернула шторы, и по моим рукам поползли мурашки. Я прикусила щеку и отругала себя за то, что вела себя по-детски. Я много лет жила вдали от дома, и не собиралась сейчас внезапно выбрасывать свой здравый смысл в окно.

И всё же лучше перестраховаться, чем потом сожалеть. Подойдя к шкафу, я вытащила изогнутый кусок железной трубы, который мой брат принёс мне с места работы, когда я впервые переехала в город. Я помню, как смеялась над ним, когда он вручил его мне, сказав, чтобы я держала его у входной двери. Но теперь, поставив его у дивана рядом со мной, я почувствовала себя немного лучше.

Снова раздвинув шторы, я увидела, что фигура исчезла. Я нахмурилась, когда на ум пришла странная фраза из прошлой ночи:

Ближе к концу своей жизни он утверждал, что видел что-то в лесу.

Сказки оживают.

День был не из легких; вот что я получила за то, что объедалась и не спала всю ночь. Тем не менее, я хорошо провела время. Игривая улыбка мелькнула у меня в голове, и внезапно мои мысли полностью переключились на L'Atelier Rouge.

Открыв ноутбук, я поискала статьи о художнике Дюбуа. Но всё, что появилось, были обычные статьи об открытии галереи, несколько студенческих работ о паре его ранних картин и страница с наградами — L'Atelier Rouge получил несколько престижных художественных наград.

— И это всё? Ничего о его состоянии?

Ни биографии, ни записей, ни даже большинства его работ. Можно было подумать, что должно быть хотя бы несколько статей, размышляющих о психическом здоровье или физических недугах художника. Но любопытство моего исследователя взяло надо