Сиротка для Ледяного чудовища - Адриана Дари

Рык раздался над головами, а потом, ломая ветки и стволы, на землю опустилось огромное чудище! То самое, ледяное, которое я видела в окне!

Я не чувствовала своего тела от страха, только поняла, что упала на пятую точку, да так и сижу. Чудище на меня пока не смотрело: головой оно было обращено к мужчинам. Они закричали не своим голосом и, судя по хрусту снега и треску веток, побежали. Чудище вытянуло шею и зарычало им вдогонку.

Сердце бешено колотилось, а я сама, хоть знала, что надо бежать, не могла отвести глаз от красивых крыльев и блестящей на солнце чешуи чудища. Словно оно было фигурой изо льда, выполненной искусным мастером.

И тут чудище привстало, обернулось вокруг себя, и раз — передо мной уже стоял Хозяин. Нивеус. Он буравил меня злым взглядом, словно я только что предала его.

Глава 7. Пора стряхнуть пыль

Теперь-то я всё поняла. И почему его звали Ледяным Чудовищем, и почему он сам тогда не испугался чудища и ответил мне именно так. И как я сразу не догадалась?

— Куда уйти вздумала? — спросил он ледяным (как он сам!) тоном.

Я молчала и, кажется, краснела. Теперь-то я осознавала, какой нелепой для него казалась моя попытка сбежать. Да он с такими крыльями кого хочешь и где хочешь найдёт!

— А зачем я вам? Готовлю плохо, на что ещё годна — не знаю, — поджала я губы. — У меня, может, своя жизнь в деревне была! И планы. И женихи…

— Несколько? — поднял бровь Нивеус.

— Ну… — я замялась и покраснела ещё гуще.

Женихи были только в грёзах. Но это пока что. Я была уверена, что и они появятся. Когда-нибудь обязательно.

Меж тем, пока я задумалась и молчала, лицо Хозяина изменилось. Стало ещё недовольнее и злее.

— Из замка больше не выходишь, пока я не разрешу. Поняла?

Я кивнула — а что оставалось делать? Нивеус подошёл, присел рядом, взял меня за плечи и снова переместил нас в зал. Я пошевелила вмиг замёрзшими плечами и завертела головой: всё же какое это чудо, я, наверное, никогда не привыкну.

Ветерок выскочил из колечка и принялся прыгать рядом с Хозяином и тереться о его ногу. Предатель! Я хмурилась, глядя на зверька, а Нивеусу, казалось, вообще было всё равно. Он встал, о чём-то подумал, да и сказал:

— Иди в свою комнату. Надеюсь, ты всё поняла.

И ушёл. Я с обидой смотрела на его широкую спину. Не привыкла я всё же, когда вот так понукают. И к мачехе за столько лет не привыкла, а чтобы посторонние приказы раздавали — тем более.

В свою комнату я не пошла — побежала, сдерживая навернувшиеся слёзы. Распахнула дверь и, скинув наспех тулуп, упала на кровать.

Сердце жалобно забилось, а на глазах всё-таки выступили горячие слёзы обиды и отчаяния. Что же он за чудовище-то такое? Я же так и папеньку никогда не увижу! И людей не увижу, и лета! Буду жить тут, в вечно холодном замке. И зачем я нужна тут Нивеусу? Ведь не нужна же…

Вдоволь выплакавшись, я вытерла щёки от слёз и решила не унывать. Ветерок ласкался к рукам и пытался меня подбодрить. Вот, уже я не одна.

— Что хозяйка, поссорилась с хозяином? — раздалось из камина.

Огонёк был там, и как будто даже ярче разжёг тлеющие угли. Я решила уйти от ответа.

— А ты перемещаться умеешь?

— Как видишь, только туда, где огонь. И только по замку. И обстановочка я скажу тебе, в твоей комнате тоскливая. Ты поэтому плакала?

Оглядев крохотную комнатку ещё разок при свете дня, я поняла, что уборка неизбежна. Не так, как в кухне, конечно, но видно, что тут давно никто не жил.

Огонёчек и Ручеёк меня порадовали: вместе с Ветерком захотели снова мне помочь. Дух очага без устали болтал из камина, отогревая комнату, а водяной с радостью отмывал застарелую грязь со всего, до чего я могла дотянуться.

Ветерок, которому, наконец, стало нескучно, прыгал, сдувая с поверхностей пыль, и дразнил Огонёчка. Потихоньку настроение, замороженное хозяином замка у меня оттаяло, и я снова начала улыбаться.

К концу уборки комната стала очень милой, даже уютной. Косые, желтоватые лучи зимнего заходящего солнца красиво рассеивались узорами на окне. И на душе стало намного легче, как будто тоже всё лишнее, всю пыль с неё стряхнула.

Я вспомнила, что с самого завтрака больше ничего у меня во рту и не было. Да и тогда аппетит мне испортил его чудовищность. Поэтому живот согласно буркнул, когда я предложила всем духам спуститься на кухню и составить мне компанию.

По пути я оглядывала стены и гобелены. На рамках картин висели сосульки, всё было в тонком слое пыли, приглушающим яркость красок. Хозяин совсем не следил за замком, и он медленно ветшал.

Но было видно, насколько раньше красивым было убранство. Кто-то с любовью подбирал интерьер так, чтобы цвета сочетались, расставлял по углам вазы. Сейчас всё пришло в запустение. Из-за проклятия, о котором обмолвился Огонёк? Или никто не выдержал жизни с этим Чудовищем…

Но, как ни крути, мне теперь жить тут. И не сидеть же мне все время в комнате, надо и остальные места в порядок привести. Но это точно потом. Сначала — ужин.

Я открыла дверь кухни, и с удивлением обнаружила там Нивеуса. Хозяин сосредоточенно помешал что-то в котелке, а потом зачерпнул и попробовал. Я видела только его спину, но отметила, как она напряглась. Нивеус раздражённо зарычал, взял котелок (даже без прихваток!) и вылил в ведро.

Глава 8. Волшебство на кухне

— Что вы делаете?! — от возмущения крикнула я, забыв, кому и что я говорю.

Но ледяной взгляд Хозяина, брошенный через плечо, сразу напомнил. Я сбавила пыл и пояснила:

— Нельзя же еду выкидывать. Это расточительство.

— Мне всё можно, — кратко, немного раздражённо, сказал он и принялся заново наполнять котелок.

Я постояла в нерешительности, но когда поняла, что Хозяин не обращает на меня внимания, подошла ближе и заглянула в котелок. Он и в прошлый раз готовил ЭТО?

В воде плавали кусочки мяса и нечищеная, но