Элита «Эмпайр-Хай» - Айви Смоук

Не раздумывая, я быстро надела форму Изабеллы и села в машину. Все будет хорошо. Все будет хорошо. Все будет хорошо. Я повторяла это про себя снова и снова, пока мы не остановились около «Эмпайр-Хай».

– Хорошего тебе дня в школе, детка, – сказал Миллер.

– И тебе тоже, – ответила я, поморщившись.

Но его смех заставил меня улыбнуться впервые за утро. Я выбралась из черного седана. Возможно, все дело было в моем воображении, но мне показалось, что, пока я шла по дорожке к школе, все рассматривали меня.

Улыбка быстро исчезла с моего лица. Нет, мне не показалось. Все в самом деле поворачивали головы в мою сторону. Я опустила глаза в землю и быстро поднялась по лестнице. Не успела я подойти к своему шкафчику, как меня обняла Кеннеди.

– С тобой все в порядке? Даже не верится, что дядя Джим не рассказал, что Изабелла твоя сестра! Неужели все уже знают об этом? У меня такое чувство, что все. – Она бросила на кого-то недовольный взгляд, а потом снова обняла меня. Вместо того, чтобы забросать вопросами, Кеннеди позволила мне положить голову ей на плечо. – Все будет в порядке, – сказала она и крепче прижала меня к себе.

Ей не нужны были ответы. Она всегда умела читать мои мысли.

– Мама во всем разберется, – сказала Кеннеди. – Она уже встречалась с юристом и подала документы на оформление опекунства. Все будет замечательно.

– Я сестра Изабеллы, – пробормотала я ей в плечо. – Что тут может быть замечательного?

Кеннеди рассмеялась.

– И ты точно лучшая из двух сестер во всех смыслах этого слова. Ты добрее. Умнее. Красивее.

Боже!

– Я Пруитт, – покачала я головой. – Даже не верится, что я Пруитт!

– Нет. – Она взяла меня за плечи и отодвинула от себя на расстояние вытянутых рук. – Тебя воспитала твоя мама. Ты Сандерс, что б тебя. Всегда была. И всегда будешь.

Я почувствовала, как у меня задрожала нижняя губа.

– Как прошли похороны?

Я не могла поверить, что мне пришлось их пропустить. Мистер Пруитт никогда не искупит вину за этот поступок. Он не дал мне попрощаться с дядей. Никакие фальшивые улыбки на свете не заставят меня об этом забыть.

– Я немного растерялась, пытаясь понять, что происходит. Но все прошло замечательно. Дядю Джима все любили. – Теперь и у Кеннеди был такой вид, будто она вот-вот расплачется. – Я так по нему скучаю.

– Прекрати. Ты ведь собиралась приободрить меня.

– Знаю. – Она вытерла слезы, прежде чем они успели хлынуть наружу. – Просто неделя выдалась очень тяжелой.

– Да. И я тоже по нему сильно скучаю.

– Кхм, – послышался чей-то голос у нас за спиной.

Я закрыла глаза, молясь, чтобы это оказалась не Изабелла. Хотя уже знала, что это она. Собравшись с силами, я, наконец, отпустила Кеннеди, которую все это время не выпускала из объятий.

Изабелла стояла передо мной в окружении своих подружек и улыбалась такой же фальшивой улыбкой, как ее отец.

– Привет, сестренка.

Сестренка? Значит… теперь она сменила свое отношение ко мне на это фальшивое дружелюбие? Отлично!

– Привет! Мне пора на урок.

– Подожди. – Она откинула волосы себе за плечо. – Я хочу предложить тебе сесть вместе за ланчем. Ты тоже можешь к нам присоединиться, – сказала она и улыбнулась Кеннеди.

Я знала, что ее дружелюбие и это приглашение были неискренними. Знала, что все это фальшивка. Но она все равно пошла на это. И меня поразило ее поведение. Судя по всему, единственным человеком, которого Изабелла слушалась и уважала, был ее отец.

– Эм… – Я даже не знала, что ответить.

– Соглашайся, – сказала Шарлотта. – Будет здорово поближе познакомиться друг с другом.

И это говорила та самая подружка Изабеллы, которая все время донимала меня на уроках? Которая пожелала мне однажды «исчезнуть»? Она была почти такой же отвратительной, как Изабелла. Почти.

– Может, как-нибудь в другой раз, – сказала я.

Изабелла снова одарила меня ослепительной улыбкой.

– Папочка хочет, чтобы мы лучше друг друга узнали. – Она взяла меня за руку. – Пожалуйста, скажи, что ты согласна? Я всегда хотела сестру. И этот новый блейзер так здорово на тебе смотрится. Рада, что он пришелся в пору. О боже. Я ведь теперь смогу делиться с тобой своей одеждой!

Фу! Просто… фу!

– Да, конечно.

Мне хотелось только одного – чтобы ее ледяные пальцы отпустили меня.

– Вот и замечательно. До встречи, крошки! – Она послала нам обеим воздушные поцелуи и зацокала прочь на своих высоких каблуках.

– Папочка? – сказала Кеннеди и сделала вид, будто ее тошнит. – Отстой!

– Да. – Я открыла шкафчик и достала оттуда кое-что из своих вещей. Большая часть учебников остались в квартире Кеннеди.

– Мы ведь не будем сидеть с ней за ланчем? – спросила Кеннеди. – Все это было фальшивее некуда. И если я еще раз услышу, как она говорит «папочка», то и правда блевану. Особенно если это произойдет за едой.

– У меня осталось такое же впечатление.

– Ну тогда ладно. Просто хотела убедиться, что ты не купилась на ее приглашение.

– Нет конечно.

Кеннеди вытащила из кармана блейзера сложенный пополам листок бумаги и протянула его мне.

– Пока не забыла… Мэтт вызывает тебя.

Я рассмеялась.

– Откуда ты это узнала?

– Случайно прочитала записку.

– Случайно?

Кеннеди пожала плечами.

– Он хотел встретиться с тобой у входа в школу.

– Но скоро начнутся уроки.

Кеннеди подмигнула мне.

– Похоже, что первый урок тебе придется прогулять. До встречи, крошка! – Она послала мне воздушный поцелуй, подражая Изабелле, и снова притворилась, будто ее тошнит. А потом исчезла в толпе.

Звонок должен был прозвенеть с минуты на минуту. Я развернула записку.

Думаю, есть вещи поважнее первого урока. Не заставляй меня ждать. Еще один раз мне удастся украсть у Джеймса машину. Но потом он просто взбесится.

Я сложила записку и спрятала ее в кармане блейзера. Мэтту не нужно было просить меня дважды. Я думала, что возвращение в «Эмпайр-Хай» немного успокоит меня. Но это место только усилило тоску по дяде. Мне казалось, что я сейчас увижу его, как в прежние дни. И только от одной этой мысли мне стало тяжело дышать.

Мэтт был единственным человеком, рядом с которым я чувствовала себя лучше. И я готова была прогулять один или даже два урока, лишь бы провести это утро в его объятиях.