Сайфер - Ларисса Йон

Джорни взволнованно кивнул, понимая, к чему он клонит.

— Я помогал ему с этим. Баэль был одной из целей.

— Скажи, что вам ребятам удалось найти лазейку, — проговорил Хокин.

— Да. — Джорни ухмыльнулся. — Парни, думаю, мы сможем помочь Сайферу.

Джорни с энтузиазмом, которого не было с момента исчезновения Сайфера, взял свой кусок торта. Они, наконец-то, могут попробовать помочь другу. Но после семи месяцев в Шеуле, сколько Сайфера можно спасти?

Глава 4

— Говори, Сайфер. Не давай повода для новой боли.

Огненные проклятия Сайфера не растопили лёд в камере, но стало лучше. Флейл потеряла, казалось, несколько часов в попытках заставить его говорить, иначе, она будет пытать его через аскердиск. Что действительно отвратительно.

Так или иначе, он делал то, что она хотела, и говорил глупости, избегая боли. Но в какой-то момент она перестанет играть и серьёзно отнесётся к пыткам.

Тем не менее, это предложение особенно тупое, и он сначала отказался. Грудь пульсировала, как у сукиного сына, от этого маленького акта неповиновения.

— Сайфер…

— Ладно. — Он закатил глаза так сильно, что стало больно. — Мой член размером с мини-сосиску.

Когда она захихикала и захлопала в ладоши, он откинул голову на стену и посмотрел на оставшиеся сотни сосулек, свисающих с потолка пещеры — некоторые размером с него. Если такие упадут, будет дьявольски больно.

Жаль, что ни одна не упала на Флейл.

Он осторожно сместил вес, ни сильно давя на крылья. Верёвка, привязанная к основанию новых крыльев падшего ангела, глубоко сидящая в спине, причиняла адскую боль. Любое давление мучило. Хуже всего то, что Сайфер ещё даже не видел своих крыльев. Баэль приказал, не давать им раскрываться.

— Сколько ушло времени на то, чтобы тебя сломать, Флейл?

Она моргнула.

— Сломать? Меня никто не ломал. После свержения с Небес, я охотно и гордо вошла в Шеул.

— Свергли? — Какой абсурд, но на смех не было ни времени, ни сил. — То есть, хочешь сказать — ты не виновна в падении?

— Я ни в малейшей степени не невинна, — ответила она с раздражением. — Но всё равно это фигня. Ну, убила я несколько человек без разрешения, и что? Большинство — отбросы общества. Меня несправедливо выкинули.

— Несправедливо? — Она что, сошла с ума? — Убийство людей без причины или разрешения — худшее преступление в длинном списке преступлений. Ты нарушила правило номер один, и удивляешься, что лишилась крыльев?

Она издала звук отвращения.

— Понимаю, что нарушила закон, но он смешон. Люди подобны насекомым. И почему неправильно их убивать? — Должно быть, он не скрыл выражение шока на лице, потому что она упёрла кулаки в бока и сердито посмотрела на него. — И не только я так думаю.

— Ни хрена себе, — сказал он. — Именно поэтому Сатана и его шайку изгнали с небес.

— Спасибо за урок истории, — сухо сказала она. — Но ты явно не осознаёшь масштабов античеловеческого движения среди небесных ангелов.

— Откуда тебе это вообще известно? — огрызнулся он. — Ты пала когда?.. Лет восемьсот назад?

Она посмотрела на одну из сосулек, самую острую, и Сайфер подумал о том, как бы под ней не оказаться.

— Для ангелов этот отрезок времени — мгновение ока. И ты это знаешь. Но ошибаешься. Я потеряла крылья меньше трёх столетий назад.

— Да, но я совсем недавно был на небесах, и никто не говорил о мятеже

Она раздраженно поджала губы, которые когда-то доставляли огромное удовольствие.

— Они не станут говорить открыто. Некоторые, кого ты считаешь своими хорошими знакомыми, вероятно, согласны со мной.

Он хотел сказать, как она ошибалась, но, пораскинув мозгами, понял, что в этом есть смысл.

Ангелы старой гвардии, жившие ещё до того, как на Земле появилась хоть какая-то форма жизни, долго ждали, когда люди продемонстрируют, что достойны. Многие, кто не поддерживал восстание Сатаны и проповедовал терпение, начали переосмысливать позиции. А младшие ангелы, которые появились позже, видели лишь тех, кто уничтожал себя и планету, которую им дали.

«Словно люди деградируют, — как однажды сказал Тувол, один из старых друзей Сайфера. — Мы возлагали на них такие надежды, но эксперимент неудачный. Пора отцу покончить с ним. Другим живым существам на Земле будет лучше без их жестокости и эгоизма».

Как бы ни был шокирован Сайфер, списал мнение Туволя как нетрадиционное, разделяемое незначительным количеством маргинальных недовольных, чьё влияние столь же незначительно.

Но что, если это неправда? Что, если число и влияние экстремистов растёт?

— Допустим, вас больше, чем я думаю, — сказал он. — Чего они хотят?

Она уставилась на него, как на идиота.

— Ты не догадываешься? Апокалипсиса.

Это заявление достойно смеха.

— Мне неприятно говорить тебе это, психичка, но Небеса всегда старались предотвратить апокалипсис.

Флейл снова пнула его, на этот раз сильнее.

— Апокалипсис неизбежен, Сайфер. Точно так же, как существование религиозных демонов и человеческих радикалов, которые приближают конец света, есть и Ангелы.

— Но смысл промедления — дать людям время усовершенствовать свои души. — Таков аргумент Туволя против «неудавшегося эксперимента». Да, люди ужасны и, казалось, регрессировали, но они учились на плохих временах, а не на хороших. — Чтобы стать достойными вечной жизни, которой они будут одарены после того, как проживут несколько земных жизней и испытают всё, что можно испытать.

Она изобразила рвоту.

— Фу. Ты говоришь, как написано в грёбаном учебнике. Неужели не понимаешь, что у них не выйдет. Зачем продлевать агонию? Если Армагеддон начнётся прежде, чем человечество достигнет совершенства, все человеческие души будут уничтожены.

— Чушь собачья. Когда придёт конец света, все добрые души перейдут на другую сторону, независимо от того, совершенны они или нет.

Она пожала плечами.

— Так нам говорят. И если мы закончили теологические дебаты, давай вернёмся к тому, зачем я здесь. — Она указала на него. — Встань и разденься.

Великолепная смена темы.

— Спасибо, я пас.

— Когда ты успел стать скромным?

Сайфер вовсе не был скромным. У него великолепное тело, и он не видел причин скрывать это. Но он и не видел причин подчиняться этому требованию. Он всегда был упрямцем. И именно поэтому его изгнали с небес.

— Я больше не играю, Сайфер. — Волна агонии прокатилась от аскердиска.

Сайфер схватился за грудь и застонал, когда кровь потекла между пальцами по грудине.

— Встань и скинь грёбаное одеяло.

— Пошла ты.

Агония отступила, но то, что последовало, было хуже — внезапная, непреодолимая потребность повиноваться.

— Какого?.. — выдохнул он, когда его пальцы потянулись к узлу на бёдрах. — Какого чёрта?

— Так работает аскердиск. Подчиняйся или