Плохим мальчикам нравятся хорошие девочки - Ирина Муравская

– Умножь числитель и знаменатель в полученной дроби на Х в квадрате, ― советую.

Не слышит. Но замечает.

– Что? ― вытаскивая из уха наушник, переспрашивает Алиска. Она с затычками постоянно ходит?

– Умножь числитель и знаменатель в полученной дроби на Х в квадрате.

– Так? ― неуверенно и в глубочайшей бессмысленности рисуют по клеткам.

– Так. А теперь раскрой скобку в знаменателе и возведи в квадрат в числителе, ― вот это ступор. Бегущей строки на лбу не хватает: что за дичь ты тут втираешь? Молча забираю у неё ручку, дописывая раскрытую формулу для заданной функции. На которую смотрят как на препарированную крысу.

– Какая бредятина, ― брезгливо морщат курносую носопырку.

– Всего лишь задачка за десятый класс.

– В алгебре я понимаю лишь таблицу умножения. Дальше лучше не соваться, чтобы не сломать мозг.

– Странно. А мне казалось, ты, типа, умная.

По крайней мере, насколько успел заметить: хорошистка по всем предметам и любимица всего преподавательского состава. Последнее очевидно по какой причине: потому что ведёт себя адекватно и уважения к старшим не лишена.

– Я просто отлично притворяюсь.

– Что ещё взять с блондинки, ― с усмешкой возвращаю ей ручку и ухожу в конец ряда. С последних парт открывается отличный наблюдательный пункт. Опять же, тыл прикрыт, обеспечивающий отсутствие шушуканий за спиной. Ну и вздремнуть можно спокойно, когда становится совсем тоскливо. В общем, сплошные плюсы.

А сегодня как раз один из тех аморфных дней, так как ночка выдалась насыщенной. Яна умеет скрасить одиночество, но с ней почти невозможно выспаться. Как лет в пятнадцать вкусила всю прелесть секса, так и отрывается на полную катушку. Ну и мне перепадает за компанию. Бонусы, так сказать, многолетнего знакомства.

Короче, теперь меня вырубает. Прям конкретно, даже финального звонка не слышу. Если бы мою парту случайно не толкнули, так бы и дрых. А ведь под завязку залился кофеином, но тот, видимо, уже настолько всосался в кровь, что не воспринимается.

Зевая, плетусь в мужскую раздевалку: если и парная физра не встормошит, то уже ничего не поможет. Хотя нет, очень даже поможет… Коротенькие спортивные шорты на Чижовой, например.

А девочка-то хоть куда: всё при ней. Попец, ножки, фигурка. И даже, ха, пирсинг в пупке из-под маечки выглядывает. Миленько. Эдакий безмолвный протест хорошей девочки, которая очень хочет стать плохой, но стесняется.

Хм. Почему я не обратил на болтающуюся висюльку внимания на прошлой неделе? А, точно. На предыдущем занятии она скромно сидела на лавочке. Это что же, в бассик она тоже пойдёт в четверг? Не, ну ради возможности посмотреть на неё в купальнике я прям даже сам туда дойду.

Пробежка на свежем воздухе, разминка, волейбол ― прогретые мышцы благодарны, спору нет, а вот общее состояние не очень. Охота уже поскорее закончить и завалиться куда угодно, лишь бы в горизонтальной плоскости. Что светит нескоро, мне ещё в няньку играть.

Нет. Сон откладывается до лучших времен. После душа обнаруживаю в оставленном в шкафчике раздевалки телефоне пропущенные от Костяна. Сразу перезваниваю, правда приходится выйти в общий и на удачу почти пустой коридор. Замираю у панорамного окна, уставленного горшочными пальмами и фикусами.

– Я уже думал, отбой. Чего трубу не берёшь? ― сквозь механическое тарахтение раздаётся на том конце. Кто-то, судя по всему, в метро или подземном переходе.

– Не слышал.

– Ты не слышал, а я не нагрешившая девственница у монастыря, чтоб ждать ответа. Просто скажи, ты в деле?

– Само собой. Когда, где и во сколько.

– Сегодня. В десять. Арена на Промышленном.

– Сколько?

– Ставка полтораха. Дальше сам знаешь: как повезёт.

Знаю. Иногда так везло, особенно по началу и неопытности, что Нора забирала меня из больнички переломанным и почти заново собранным.

– Принял. Десять. Арена на "Промышленном", ― закрепляю результат, надеясь, что всё правильно расслышал, потому что слышимость в динамиках на редкость паршивая, и отключаюсь, собираясь вернуться в раздевалку, но нос к носу сталкиваюсь с Чижовой, вынырнувшей из-за декоративной колонны. И давно она там ныкается? ― Да я тебе понравился, смотрю. Аж по пятам ходишь.

– Вот уж точно. Где мне ещё найти эксгибициониста, шныряющего по школе голышом, ― снисходительно кивают на мой внешний вид. ― Полотенчико поправь, а то свалится.

– Какое полотенчико? А, ты про это, ― как бы невзначай задеваю заправленный хвостик и, обмотанное на поясе, оно распускается окончательно. Ловлю с ленцой, давая возможность хорошенько всего себя осмотреть. ― Упс. Извиняйте.

– Извиняю.

Сама невозмутимость. Думал, скромная девочка запунцовеет от смущения, а она стоит с античным спокойствием. Ни один мускул на миниатюрном личике не дрогнул. Каждый день что ли члены мужские разглядывает?

– Теперь твоя очередь, иначе нечестно, ― запахиваюсь обратно, так и не дождавшись оваций. Что за неуважение? Я оскорблён.

– Неубедительный довод, ― Алиса подходит ближе, вытягивая вперёд серебряный крест, который я всегда ношу, перекинутым за спину. ― Попробуй как-нибудь снова, но чтоб поэффектнее вышло. А то не воодушевляет, ― сочувствующе похлопывая меня по ещё влажной после душа груди, отвешивают вербальную оплеуху и уходят, довольные собой.

Ля. А у кое-кого, оказывается, колючий язычок. Вот вам и Саламандра. Не за него ли прозвище своё получила?

* * *

Система проведения любительских подпольных боев предельно проста: оставляешь нужному человеку заявку при наборе и ждёшь вердикта. Рано или поздно позовут: хилых как пушечное мясо; тех, кто помощнее ― для зрелищности. Если участвуешь не первый раз и наработал некий рейтинг среди публики ещё и лично будут приглашать, чтобы повысить коэффициент интереса.

Ставки – двигатель боев. Зритель может попасть сюда только за оплату входа. Это один из способов отбить подобное мероприятие. Спонсоров в теневом спорте не существует, а на прямых трансляциях заработать не представляется возможным. Тотализатор так же приветствуется – это ещё один источник доход, и немаленький.

Орги, конечно, забирают себе небольшой процент от общего банка за хлопоты, но остальной гонорар достается бойцам по договоренности. Хотя и тут есть свои исключения. Добровольно сдаться, если понимаешь, что тебе кранты – можно, правда тогда уйдёшь пустым. Зато на своих двоих. Я пока ни разу не сдавался и за без малого месяца смог полностью вернуть долг Норе по оплате учебного года.

Из-за незаконности, организаторы работают дотошно. Часто меняют места сходок и тщательно проверяют не только каждого участника, но и зрителей. Оно им надо, чтоб среди толпы затесался мент? Я сам попал сюда случайно, через систему шести рукопожатий: улица воспитывает, она же и даёт нужные знакомства. Пришёл. Зассал,