Попаданка. Иллюзия красоты - Аля Даль

Уши загорелись так, что теперь я не слышала ничего, кроме стука крови. Заметив, что мужские губы стремительно подбираются к моему рту, я отвернулась в надежде, что мужчина поймёт, но сделала только хуже. Влажные, мягкие губы легли на щеку — нежно поцеловали, обвели языком маленькую родинку. Меня словно молнией пронзило, когда мужчина дошел до мочки уха. Со стороны, наверное, казалось, что мужские ласки мне нравятся, но нет. Еще немного, и я сдохну. Это будет тот самый редкий случай смерти от поцелуев с запахом перегара. Как хорошо, что в желудке было пусто.

— Погоди, — боязливо попросила я, — х-хватит.

Даже столь неуверенной просьбы хватило, чтобы Ксандр отдалился, но из объятий до конца не выпустил, словно наслаждался моментом близости, пока было возможно.

— Мало того, что ты ничего не помнишь, так ещё и сильно изменилась, — с сожалением отметил он и отвернулся. Покосившись исподлобья, я заметила, как он сжал губы. Боже, что еще мне надо сказать, чтобы он перестал их открывать вообще?

— Прошу прощения, — растерянно сказала я.

От греха подальше мужчина встал с кровати и засунул руки в карманы коричневых брюк свободного кроя. Прошелся по комнате, словно дикий зверь, которого лишили желанной добычи, и остановился около рабочего стола.

— Ты никогда не была скромной, — осторожно ответил Ксандр и взял со стола тарелку с бутербродом, вместе с ней вернулся ко мне. Сел на безопасном расстоянии и настойчиво протянул еду. — Поешь. После отведу тебя к доктору и будем решать, что делать в сложившейся ситуации.

Почему-то после его слов мне стало легче. Я, конечно, о многом умолчала, но то, что он не собирался оставлять меня наедине с бедой, внушало уверенности и располагало к нему. Возможно, запах обманчив, и мужчина приложился к бутылке лишь раз, прошлой ночью, да и то с горя. Тогда я не должна быть настолько категорична в мыслях о нем.

— Спасибо, — легко улыбнулась я и нехотя приняла еду из мужских рук. Откусила кусок и, не чувствуя вкуса, стала быстренько жевать. — Мне бы правда не помешала помощь с… ну, с памятью. Понятия не имею, какой сейчас год… Да где мы находимся — тоже. Кухарка что-то сказала про мой дом и королевство, но этого явно недостаточно…

— Не беспокойся. Думаю, это ненадолго, — с надеждой в голосе ответил мужчина и тепло улыбнулся. — С этим разберемся. Меня больше интересует более насущный вопрос. Раз ты прогнала кухарку, а Анна так и не объявилась… как ты думаешь собираться, если ничего не помнишь? Вы, женщины, так долго проводите за утренними процедурами, что, кажется, существует какой-то мудреный и очень долгий ритуал, который тщательно скрываете от мужского пола.

Задумавшись, я поняла, что действительно зря пожелала остаться одна. Как одеваются женщины в этом мире? Какой макияж носят? А прическу?.. Боже, сколько вопросов свалилось на больную голову…

— Я бы предложил помощь, но учитывая, как ты меня сторонишься, тебе проще будет справиться самой, — с ноткой обиды продолжал Ксандр, сложив руки на груди. Теперь он напомнил мне маленького ребенка, у которого отобрали конфету.

— Ты только что говорил о женских ритуалах, о которых мужчины ничего не знают, а теперь предлагаешь помощь, — заметила я несостыковку. — В чем подвох?

— Заметила, — хохотнул Ксандр. — На самом деле, мне не терпится тебя раздеть.

Он кокетливо подмигнул, а меня вновь бросило в жар. Нет, мужчина, конечно, красивый, но чтоб так сразу… После тщательных гигиенических процедур — возможно, но не факт. Отвернувшись, я откашлялась и решила перевести тему на всякий случай.

— Лучше расскажи, где и как меня нашли, — попросила я.

— В подвале, — Ксандр легко и без ноток недовольства в голосе поддержал новую тему. — Ты там оборудовала магический кабинет. И часто закрывалась там. В последнее время даже очень…

Мужчина помялся на месте, а когда я доела, осторожно приблизился, но лишь затем, чтобы вновь опуститься на колени и заглянуть в растерянные глаза.

— На самом деле, я тебя очень люблю. И засыпать в пустой постели, когда живешь с любимой женщиной… знаешь, немного обидно, — он говорил совершенно искренне, так, что меня пробрало до глубины души. Еще никто и никогда не признавался мне в любви. У меня и отношений-то было… всего одни, но зато длительные. В сущности, мы прожили с бывшим около двух лет, но он ни разу в жизни не говорил, что любит меня. У современных мужчин, так думала я, с этим в принципе проблемы. Большинству кажется, что эти слова убьют их мужественность, как и любые другие ласковые слова в адрес любимой. Поэтому я даже немного растеклась и забыла о неприязни, теперь мысленно стараясь подчеркнуть его достоинства.

Стало даже обидно. Я не чувствовала к мужчине, сидевшему передо мной, совершенно ничего. Сердце не откликалось, по телу разве что разливались волны жара, но это естественная реакция на красивого мужчину. Никакого глубинного чувства… Может, Вайлет забрала его с собой, когда покинула тело, предоставляя его мне?

— Я…

— Ничего не говори, — попросил Ксандр, словно чувствуя, что я по неопытности и из-за потери памяти могу сделать ему больно. Проведя едва ощутимо по предплечью, мужчина отстранился, встал и направился к гардеробу. Открыл дверцу из красного дерева, и моему взору предстал небольшой, но интересный выбор платьев. — Раз я тебя неоднократно раздевал, то смогу и одеть.

Я хмыкнула, но прикрыла рот рукой, переведя насмешливый взор на мужчину, который теперь рылся в женских платьях.

— Тебе по статусу и происхождению носить корсет или классическое платье леди не обязательно, — пояснил Ксандр. — Можешь обойтись… вот этим.

Мужчина снял с вешалки светло-зеленое платье, на вид легкое. Повесил его на предплечье и обратил внимание на полки с бельем.

— И вот это… Мое любимое.

Ксандр взял с белоснежный сверток с полки и вместе с тем подошел к кровати. Вручил мне белье, а платье аккуратно разложил на постели. Я обратила внимание, насколько ткань была тонкой, почти невесомой, а на ощупь еще и очень мягкой.

— Я не замерзну? — удивилась я и впервые осмотрела мужчину с головы до ног. На нем тоже была не самая теплая одежда. Рубашка навыпуск, но не классическая на пуговицах, а цельная и с глубоким вырезом на груди, через который заметила ключицу и сглотнула, гоня возбуждение. На ногах он носил брюки по фигуре и незатейливые, но на вид крепкие ботинки, расшитые серебряными узорами.

— На