Самшитовый лабиринт - Лианна Бэнкс

— Да. Что во мне отличается от ваших ожиданий?

Эрин набрала в легкие побольше воздуха.

— Вы более умный, нежели я ожидала, сир, — призналась она, понизив голос, и затем объяснила: — Спортивная стипендия.

— Ах, вот в чем дело! Раз спортсмен, значит, с мозгами не очень… В Северо-Западном университете очень серьезная конкуренция. Требования по успеваемости высоки для всех, в том числе и для членов футбольной команды. — Что еще?

— Ваше чувство чести поразительно, сир. Ваш интерес к народу Алтарии такой… неожиданный. Вы намного добрее, чем я могла бы предположить, и Вы совсем не эгоцентричный, — продолжила она и глубоко вздохнула. — Вы смотрите на меня, когда я говорю с Вами. Вы слушаете, что я говорю Вам.

— Как же я могу не слушать вас, когда вы говорите со мной? — уже раздраженно поинтересовался он.

Она пожала плечами и вспомнила, как часто отец смотрел не на нее, а как будто бы сквозь.

— Не знаю, сир. Возможно, я не привыкла к этому.

На секунду он нахмурился, затем вновь посмотрел ей в глаза: — Что еще? Эрин стиснула руки на коленях:

— Вы очень высокий, сир. — «И очень привлекательный», — подумала она.

— Какой средний рост у алтарийских мужчин? — спросил он.

— Не знаю, сир. Меньше, чем у Вас.

Он усмехнулся:

— А чем я не удивил вас?

Эрин почувствовала, как все внутри нее сжимается от ужаса:

— Это приказ, сир?

— Да.

— Вы типичный американец, Вы очень простой. И Вас меньше всего интересует изучение королевского протокола, сир, — добавила она и расслабилась. Все было сказано. Больше не нужно было бояться честных признаний, которые так смущали ее.

— В этом вы правы, — кивнул он. — Признаться, и я думал, что вы будете другой. — Даже зная, что вы дочь министра иностранных дел, я думал, вы будете намного старше.

— Старше, сир? — едва выдавила она.

— Около пятидесяти, в ортопедических ботинках, надоедливо чопорной и правильной.

Его слова ужалили ее. «Чопорная и правильная» — как это недалеко от истины!

— А я увидел молодую голубоглазую блондинку с убийственно красивыми ногами и при этом жутко чопорную и правильную, — сказал он, смягчив свою оценку сексуальной улыбкой. — Хотя, возможно, быть чопорной и правильной — лишь часть вашей работы. Интересно, какая вы, когда не на посту? — сказал он, кладя свою руку поверх ее и нежно расцепляя ее пальцы. — Когда-нибудь я узнаю и это.

Сердце Эрин на миг остановилась.

Полтора часа спустя, после того как Эрин вернулась в отель и уже просмотрела сайт Северо-Западного университета, она мерила шагами свой маленький номер. Когда зазвонил телефон, она была уверена, что это ее отец.

— Виделась ли ты уже с американцем? — сразу же спросил он.

— Да, у меня была встреча с Его Величеством сегодня.

— Как продвигается выполнение моего задания?

«Не очень хорошо», — подумала она, убирая волосы с лица.

— Я выяснила, что информация о нашем короле, которую я получила, не вполне соответствует действительности, — сказала она, не в силах сдержать раздражение в голосе.

— Какая именно информация? — спросил ее отец.

— Та, из которой следовало, что он не особенно умен.

— Но это так и есть, — настаивал ее отец. — В университете он играл в американский футбол.

— Отец, этот человек с отличием окончил престижный университет!

— Это не дает ему право править Алтарией, — сказал ее отец.

— Нет. Единственное, что дает ему право быть королем Алтари, — это тот факт, что он является старшим представителем мужского пола династии Розмэри. Он мог бы быть восемнадцатилетним наследником. Но он умный и опытный тридцатичетырехлетний мужчина.

— Восемнадцатилетним было бы намного легче управлять, — проворчал ее отец. — Как думаешь, ты сможешь отговорить его занять престол?

Эрин стало трудно дышать. Она понимала некоторые сомнения ее отца по поводу Дэниела. В конце концов, тот был американцем, мало знал и потому не мог в полной мере ценить историю Алтарии. Ее отец боялся, что Дэниел будет вести себя как слон в посудной лавке и нарушит мир и спокойствие королевства. Но Эрин вспомнила решительное выражение, лица Дэниела, когда он говорил о своем будущем.

— Не знаю, отец. Я чувствую, что Его Величество считает вступление на престол делом долга и чести.

Ее отец выдержал неодобрительную паузу, и Эрин закрыла глаза.

— Ты ведь не перешла в его лагерь? — спросил он тихо.

— Нет, — сказала она, не зная, как сможет разрешить противоречие, разрывавшее ее надвое. — Вы мой отец, а Алтария — моя страна.

— Помни, Эрин: просто то, что он хороший человек, еще не означает, что он принесет добро Алтарии. Поспи, дитя. Я еще позвоню, — сказал он и повесил трубку.

Эрин положила трубку и посмотрела через окно на огни чикагских небоскребов. Она обхватила себя руками. Дитя — так назвал ее отец. Уже много лет она не чувствовала себя ребенком настолько сильно. Ее мать умерла, когда Эрин была совсем маленькой, и у нее остались лишь смутные воспоминания о ее нежном смехе, ласковых объятиях и легком аромате духов…

Проведя детство в школах-интернатах, Эрин быстро научилась опираться лишь на свои силы. Много лет она прятала свое одиночество и сейчас, когда у нее наконец появилась возможность сблизиться с отцом, была совсем не уверена, что сможет сделать это.

Она рассеянно потерла пальцами мягкий спортивный свитер из овечьей шерсти и посмотрела на спортивные брюки, которые все еще были на ней. Странно, но, нося спортивный костюм Дэниела, она чувствовала себя так, будто ее заключили в Крепкие теплые объятия. Каково бы было, если бы сам Дэниел заключил ее в объятия? Каково бы было ощущать его губы на своих губах, на своей коже?

— Его Величество, Его Величество, Его Величество, — бормотала она, снимая с себя спортивный костюм и доставая ночную рубашку. Ощущение крепких объятий тут же исчезло.

— Знаю, что нужно было бы предупредить заранее, — сказал Дэниел на следующее утро, — но, если у вас на сегодня нет планов, пойдете со мной на благотворительный бал Старших Братьев?

— Благотворительный бал Старших Братьев, сир? — переспросила она.

— Это одно из благотворительных обществ под патронажем моей семьи, и я обещал посетить его еще до того, как узнал, что буду королем. Я сказал матери, что все равно буду, если из моего появления не станут раздувать шумиху. Другими словами, мы приедем поздно, а уедем рано. Вы в игре?

Чувствуя, что ее голова все еще кружится от неожиданности его предложения, Эрин накрутила телефонный шнур на палец.