Измена. Чужая истинная - Елена Солт

В окружающем меня безумии имя и статус чужой истинной, чужой жены, жены дракона — это единственное, что у меня осталось, единственное, что может меня защитить. Я всё ещё на это надеюсь.

Болотные глаза незнакомца прищуриваются, образуя вокруг них паучью сеть мелких морщинок:

— Леди Алана, — произносит он выразительно, продолжая протягивать руку.

Закусываю губу. Вот, хитрый жук. Ни нашим, ни вашим, значит?

Упорствовать и дальше, когда на тебя со всех сторон смотрят десятки нетерпеливых глаз, а драконья спина под тобой напряжена и только и ждёт, пока ты её покинешь… нет смысла.

Поэтому я молча подаю руку и позволяю помочь себе спуститься вниз настолько грациозно, насколько это возможно.

— Вартан Нод, к вашим услугам, — кланяется новый знакомый, — добро пожаловать в Бладрию, миледи!

— Благодарю, — вежливо киваю в ответ, глядя поверх его головы.

Здесь всё другое. Люди предпочитают чёрный цвет. Вместо равнин — горы. И даже воздух отличается по вкусу. Он разряжен и пахнет костром. Наверное, из-за спящих вулканов.

— Я рад приветствовать вас здесь, — продолжает новый знакомый, наклоняясь к моему уху и понижая голос. — Уверен, вам тут понравится. Пожалуйста, обращайтесь ко мне по любым вопросам, миледи. Я хочу быть вашим другом и всегда постараюсь помочь.

— Спасибо, лорд Нод, — отвечаю сдержанно, продолжая осматриваться по сторонам.

Глаза выцепляют детали: чистая площадь, дорогая одежда присутствующих, их неприветливые настороженные взгляды, все, кроме лорда Нода, который старательно играет в доброжелательность, тёмные громадины домов, высеченные прямо в скалах. И как только им это удалось?

— Алана, — моего плеча касается мужская рука, скользит вниз, по предплечью почти невесомо кончиками пальцев, касается центра ладони, после чего чужие пальцы сплетаются с моими, надёжно и крепко, так что и я и пикнуть не успеваю.

Краем глаза замечаю, что, пока я глазела по сторонам, Сардар успел принять человеческий облик. При этом зачарованные чёрные доспехи, рубашка и кожаные штаны по-прежнему на нём.

— Алана Мэрвир — раздаётся громогласно над моей головой. — Моя невеста и будущая жена, прошу признать и уважать!

В следующее мгновение все присутствующие опускают головы и низко кланяются, демонстрируя беспрекословное повиновение. Смотрю на них, затем на Сардара, с его самодовольной ухмылкой.

Мэрвир?! Он это серьёзно? Его тяжёлый подчиняющий взгляд мигом гасит несмелые мысли протеста. Я выскажу их позже. Наедине.

— Идём, Ла-на, — приказывает тихо и мягко тянет меня за собой. — Я покажу тебе твои комнаты и объясню, что от тебя требуется.

Скриплю зубами. Даже отец и муж не обращались со мной так… потребительски. Сардару повезло, что я приучена не устраивать публичных сцен. Я приберегу их для него лично, хорошо, что подходящий повод и обстановка вот-вот представятся.

А сейчас я лишь нервно улыбаюсь уголками губ и позволяю ему увести себя прочь от десятков любопытных липких взглядов, в каждом из которых ничего, кроме колючей неприязни.

Кусаю губы, пока мы рука об руку пересекаем площадь и поднимаемся по ступеням величественного замка, высеченного в чёрной скале. Если бы не весь ужас ситуации, я бы сейчас в восхищении глазела по сторонам, но обстановка не слишком располагает к восторгам.

Сардар уверенно ведёт меня вверх по лестнице и налево по коридору. Лакеи и горничные в форменных чёрных ливреях низко кланяются и расступаются.

Ноги в сандалиях на тонкой подошве ступают по холодному каменному полу. Звук шагов эхом отлетает к потолку. Из стен тут и там торчат горящие факелы. Атмосфера кажется жутковатой, словно меня привезли в логово чудовища из страшной детской сказки.

Вот только я давно не девочка, и сказки тоже стали взрослыми и опасными.

— Сардар! — поворачиваюсь к дракону, когда мы останавливаемся напротив одной из дверей.

Он не реагирует. Молча открывает тонущую в темноте коридора дверь и подталкивает меня внутрь.

Растерянно замираю на пороге, после чего слышу за спиной щелчок и звук проворачиваемой металлической задвижки. Ну, вот и всё. Я в ловушке.

Взгляд упирается в огромную кровать у стены с массивным балдахином из чёрной парчи и столбиками из эбенового дерева. Смотрю на неё расширенными в ужасе глазами и вздрагиваю, когда мне на плечи ложатся горячие мужские ладони.

— Расслабься, Лана, — раздаётся над ухом бархатным голосом.

Расслабиться? Как я могу расслабиться, когда я заперта наедине с чужим мужчиной? Сардар когда-то успел снять перчатки, и теперь его руки жгут мне плечи, даже через плотную ткань дорожного плаща.

Вместо того, чтобы расслабляться, я, наоборот, напрягаюсь, сжимаюсь до состояния тугой пружины. Что он задумал? Боже.

Я не вижу его, но чувствую спиной и ягодицами его стальной торс. Медленно и осторожно Сардар ведёт ладонями, смещая их с моих плеч, очерчивает ключицу. Я задерживаю дыхание, готовлюсь в любую секунду дёрнуться в сторону.

Щёлкает застёжка плаща, раздаётся тихий шелест, и в следующий миг мои плечи, грудь и лопатки обдаёт прохладным воздухом. Он снял с меня плащ, только и всего. Фух.

Слышу звук шагов за спиной. Дракон медленно движется, обходя вокруг меня. Осматривает жадно и пристально, будто корову на ярмарке. Его взгляд задерживается на моей часто вздымающейся груди.

Мне неуютно и страшно. Хочется снова завернуться в спасительный плащ. С тоской во взгляде провожаю полёт плаща, который отправляется на пуфик у стены.

Обхватываю себя за плечи, чтобы хоть как-то спрятаться, закрыться от наглого мужского взгляда.

— Ты очень красивая, Лана, — произносит хрипловатым голосом.

Смотрю на него недоумённо, думаю, что ослышалась. В памяти тут же всплывают обидные слова Иниса про «брюхатую корову». И на этом фоне то, что я слышу сейчас, звучит как насмешка.

Но Сардару не смешно. Он выглядит серьёзным, и я окончательно перестаю понимать что-либо. Молчание затягивается. Чувствую себя глупо, хмурюсь и не нахожу ничего лучше, чем ответить:

— Спасибо.

Меня учили, что за добрые слова принято благодарить. Это называется вежливость.

Кажется, ему этого достаточно. По крайней мере, он прекращает пожирать меня взглядом, показывает рукой в сторону:

— Тебе здесь нравится?

Эмм. Речь, очевидно, о комнате. Единственное, что я успела заметить в ней — это огромная кровать. Заставляю себя не смотреть на это пугающее ложе и выбросить из головы все неприличные картинки о том, как именно оно может быть использовано.

Неопределённо веду плечом, осматриваюсь по сторонам.

Окно. Здесь ещё огромное, во всю стену, панорамное окно с дверью, выходящей на балкон. Туда и направляется Сардар. Заворожённо смотрю, как уверенной загорелой рукой с выступающими венами, он нажимает на дверную ручку, легко открывает дверь и выходит наружу.

В комнату врывается поток свежего ночного воздуха с лёгким ароматом костра, в дверном