Принцесса и медведь - Марья Зеленая

— Шмяк! — чья-то голова в блестящем шлеме упала возле палатки и покатилась по земле, оставляя за собой кровавый след.

К горлу подступила тошнота, и Виола, закрыв руками лицо, в страхе отпрянула назад. Она забилась под плед и сжалась в комок. Зубы отбивали частую дробь, сердце выпрыгивало из груди. Невинное, на первый взгляд, приключение превратилось в настоящий кошмар!

Лязг стали, яростные крики, испуганное ржание лошадей — Виоле казалось, что она сходит с ума. Она зажимала руками уши, но это не помогало, и ей чудилось, что от оглушительного шума у нее вот-вот взорвется голова.

Все это продолжалась мучительно долго, но, в конце концов, звуки снаружи постепенно утихли, и Виола осмелилась снова выглянуть из палатки. Первое, что бросилось ей в глаза — почерневший от крови песок. На нем повсюду валялись тела, между которыми бродили люди — настолько заляпанные красными брызгами, что Виола с трудом признала в них хейдеронцев.

Сбоку что-то мелькнуло. Виола повернула голову и увидела, как один из хейдов рубанул топором лежащего на земле солдата. Раздался стон, полный боли, раненый дернулся и затих.

— О господи! — Виола в ужасе отшатнулась.

В следующий момент она увидела Ингвара и Бьорна, и до ее слуха долетела витиеватая брань.

— Ты, вонючий опарыш! — разорялся Бьорн. — Выпердыш свиноматки! Какого хрена ты на них полез?

— Придержи свой поганый язык! — огрызнулся Ингвар. — Эти сраные анги собирались обыскать наш лагерь.

— Так надо было сказать, что графская дочка у нас, и послать ему наши требования, ублюдок пустоголовый! А что теперь? Сколько народу из-за тебя полегло, безмозглый кретин! Что я скажу ярлу, Брокк тебя раздери!

— Если бы ты не притащил сюда эту девку, то эти солдафоны не приперлись бы ее искать! Сам виноват, боров тупорылый, так что захлопни свою пасть!

— Да я тебе сейчас легкие наизнанку выверну! — вызверился Бьорн.

— Это я тебя сейчас выпотрошу! — Ингвар выхватил из-за пояса окровавленный топор.

Бьорн последовал его примеру, и они застыли друг напротив друга, готовые схватиться не на жизнь, а на смерть.

Неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы между ними не вклинился Рагнар.

— Заткнитесь оба. — Он бесцеремонно распихал их в разные стороны. — Что за непотребство вы тут устроили? А еще родичи называются!

«Родичи?» — удивилась Виола. — «Да они же совершенно не похожи друг на друга».

— В сраку таких родичей, — пробурчал Бьорн, засовывая топор обратно за пояс.

— Пасть захлопни, кабан косорылый! — ощерился Ингвар.

— Мы должны решить, что делать дальше, — сказал Рагнар, не обращая внимание на их ворчание.

— Сваливать надо, — ответил Ингвар. — Нас осталось слишком мало, а когда граф узнает, что случилось с его людьми, то пришлет еще больше солдат.

Бьорн с досадой сплюнул, отошел к дальней палатке и принялся выдергивать колышки, крепящие ее к земле. Виола отпрянула в угол, ее била дрожь.

Кажется, про нее все забыли. Самое время бежать! Скрыться в лесу, дождаться темноты… Быть может, хейды, занятые отъездом не станут ее искать.

Подобравшись к выходу, она собиралась было выскользнуть наружу, но тут полог покачнулся, и она уткнулась в чью-то грудь. В ноздри ударил резкий запах запекшейся крови. Виола отшатнулась.

— А ты куда намылилась, гадючье отродье? — Ее схватили за руки, и больно заломили их за спину.

Виола вскрикнула. В следующий момент она узнала Ингвара. Его зеленовато-желтые глаза полыхали гневом, тонкие губы злобно кривились, обнажая мелкие острые зубы.

— Смотри, потаскуха, что из-за тебя случилось? — свирепо зашипел он, хватая ее за волосы. — Хочешь к папочке, тварь? Хочешь, сука?

Лицо обожгло пощечиной. Из глаз посыпались искры, Виола с визгом отлетела в сторону. Она попыталась отползти, но Ингвар снова вцепился в ее косу.

— Я отправлю тебя к твоему папаше, сучонка… — от его тона все внутри перевернулось. — По частям… И начну, пожалуй, с твоих пальчиков. — Ингвар до боли сдавил ее кисть. — С твоих тоненьких изнеженных пальчиков…

Он выхватил из-за пояса топор и плашмя положил его на тюфяк. Виола дернулась, но вырваться он ей не дал. Не успела она опомниться, как Ингвар придавил ее кисть тыльной стороной к обуху, так, что мизинец оказался сверху, как на плахе.

Блеск ножа, удар, и какая-то продолговатая штука, подпрыгнув, отлетела в сторону.

И лишь когда через секунду пришла боль — ошеломляющая, адская, невыносимая — Виола поняла, что это был ее палец. С ужасом глядя, как из обрубка струится алая кровь, она испустила душераздирающий вопль.

— Заткнись, сука! — Грубые руки схватили ее за горло и стиснули изо всех сил. Она захрипела, попыталась разжать их, но тщетно.

Перед глазами начала сгущаться мгла. Полузадушенная Виола почти потеряла сознание, как вдруг кто-то одернул полог.

— Какого хрена тут происходит!!! — раздался взбешенный рев.

В следующий момент Ингвара выволокли наружу. Виола свалилась на тюфяк, отчаянно пытаясь отдышаться, а извне доносились крики, ругань и чавкающие удары по человеческой плоти. Однако вскоре они утихли, сменившись рассерженными голосами: видимо, остальные хейды растащили дерущихся.

Отрубленный палец напомнил о себе острой пульсирующей болью. Стиснув зубы, Виола зажала липкую от крови ладонь между колен. Еще секунда, и она начала бы выть и кататься по матрасу, но тут в палатке снова появился Бьорн.

— Виола! — Он кинулся к ней. — Что этот урод с тобой сделал?

Она не смогла произнести ни слова, губы дрожали, слезы застилали глаза. От боли и ужаса туманилось в голове. Виола открыла рот, но из горла вырвался лишь сдавленный хрип.

Бьорн усадил ее на тюфяк и внимательно осмотрел. Заметив, что она закрывает одну руку другой, он попросил:

— Дай, гляну!

Боль как раз слегка поутихла, и Виола ни за какие сокровища мира не согласилась бы потревожить искалеченную кисть. Она отрицательно мотнула головой.

— Не бойся. Я хочу тебе помочь, — ровный успокаивающий голос в конце концов пробился сквозь наползающую дурноту.

Виола показала Бьорну окровавленную ладонь, и его глаза расширились от изумления.

— Идем наружу, здесь ни хрена не видно, — ошалело пробормотал он.

Он помог ей выбраться из палатки и повел за собой. Ее шатало от боли и слабости, она споткнулась о чье-то тело и чуть было не упала. Бьорн обнял ее за плечи и помог дойти до костра. Усадив ее на бревно, он опустился перед ней прямо на землю и протянул руку.

— Покажи.

Виола послушно вложила искалеченную кисть в его раскрытую ладонь. Он внимательно осмотрел обрубок, из которого все еще обильно струилась кровь.

— Виола!