Мисс совершенство - Нора Робертс

Поднять уровень крыши на определенную высоту — задача, доставляющая почти эстетическое наслаждение. Убрать плоский козырек с торца парковочной площадки и превратить его в складной навес — тоже захватывающий процесс. Добавить побольше света: новые окна и двери сделать полностью стеклянными. Видит бог, они так и просятся сюда, даже если ради этого придется врезаться в шлакобетонные блоки. Модные раздевалки с парными и саунами... Аскетичная натура Райдера восставала против всяческих излишеств, но, надо признать, хорошо попариться в сауне он любил.

Он доел пончик, бросил крошки энергично виляющему хвостом Балбесу, не отрывая взгляда от плана: первый этаж, второй, системы и механизмы...

Красиво, оценил Райдер. У Бекетта настоящий талант, удивительный дар мысленно видеть будущий объект во всех деталях, даже если из-за этого при воплощении замысла в реальность кому-то приходится изрядно попыхтеть. Райдер сделал последний глоток кофе, и в этот момент из «лабиринта» вышли братья.

—Разрешение на снос у тебя?

—Разумеется, — кивнул Оуэн. — И тебе доброго утра. — Дужка его солнцезащитных очков была зацеплена за вырез безупречно белой футболки. Бекетт намеревался привлечь Оуэна к работам по сносу, так что белоснежной футболке оставалось быть недолго.

—Гладишь джинсы, мамочка Салли?

—Нет. — Оуэн перевел взгляд спокойных синих глаз на пончики, разломил один пополам. — Они просто чистые. У меня сегодня еще несколько встреч.

—А вот и Большой Папочка, — приветствовал младшего брата Райдер.

Бекетт широко улыбнулся, провел пятерней по густым каштановым волосам.

—Ребята хотят назвать малышей Логаном и Люком.

—Значит, Росомаха и Скайуокер, — хмыкнул Райдер. — «Люди Икс» и «Звездные войны» в одном флаконе. Интересный выбор.

—Мне нравится. Клэр сначала воспринимала это как шутку, но потом задумалась всерьез. Хорошие имена.

—Для Росомахи и Скайуокера — вполне.

—Полагаю, на них мы и остановимся. Это ведь круто! Правда, у меня уже в ушах звенит — знаете, как после взрыва.

—Два всего на единицу больше, чем один, — заметил Оуэн. — Вопрос в организованности и планировании.

—И это говорит человек с богатым опытом воспитания спиногрызов, — фыркнул Райдер.

—Правильная организация важна во всем, — парировал Оуэн. — Кстати, давайте сверим наши планы и графики. — Он снял с ремня мобильный телефон.

Райдер взял еще один пончик — пусть углеводы сгладят бешеный поток информации. Проверки, разрешения, заявки на материалы, закупки, подготовительные и отделочные работы, работы в мастерской и на площадке...

Вообще-то Райдер тоже держит все это в голове, разве что не в столь стройном порядке, как у Оуэна. Он прекрасно знает, что и когда нужно сделать, кому поручить то или иное задание и как много времени уйдет на каждый этап работ — и наружных, и, учитывая особенности конструкции, внутренних.

—Мама уже присматривается к тренажерам, — вставил Бекетт, когда умолк Оуэн. — Беговые дорожки, снаряды для силовых упражнений и прочая дребедень.

—Я в это вникать не собираюсь, — отрезал Райдер, оглядываясь по сторонам. Дерьмовые стены, дерьмовые полы. Просто никуда не годятся. До всяких тренажеров, гантелей и идиотских матрасиков для йоги дело дойдет еще не скоро.

—Зато пора бы подумать насчет парковки.

—А что насчет парковки? — Райдер прищурился, глядя на Оуэна.

—Поскольку теперь весь участок наш, вместо того чтобы латать отдельные куски, нужно просто взорвать эту чертову плитку, все выровнять, проложить водоотводные трубы и закатать новое покрытие.

—Дьявол. — Райдер хотел возразить — просто из духа противоречия, однако понимал, что без гребаного водоотвода не обойтись. — Ладно, только сейчас мне не до того.

—А до чего тебе сейчас?

Не снизойдя до ответа, Райдер вышел.

—Он еще свирепей, чем обычно? — поинтересовался Оуэн.

—Трудно сказать. — Бекетт посмотрел на чертежи. — Работенка предстоит та еще, почти весь «головняк» достанется ему, но мы прорвемся.

—Самое уродливое здание в городе!

—Да, титул бесспорный. С другой стороны, радуйся: что бы мы ни делали, будет только лучше. Как только привезут контейнер для строительного мусора, можно начинать... — Бекетт не договорил, увидев на пороге Райдера, вооруженного кувалдой и монтировкой.

—Себе раздобудьте сами, — буркнул он, пряча монтировку за спину.

Райдер выбрал первую попавшуюся стену и с размаха ударил. Раздался глухой, невыразимо приятный треск, обломки гипсокартона брызнули во все стороны.

—Контейнер... — начал было Оуэн.

—Уже едет, так? — Райдер с силой ударил опять. — Если верить священному писанию твоего графика.

—Надо бы прислать сюда рабочих, — заметил Бекетт.

—И оставить все удовольствие на их долю?

Когда кувалда в третий раз прочертила в воздухе дугу и ударила в стену, Балбес заполз под козлы немного вздремнуть.

—Пожалуй, он прав. — Бекетт взглянул на Оуэна, который лишь усмехнулся и пожал плечами. — Нам стоит заняться вторым этажом.

—Эта стена — не несущая. — Под ударами Райдера хлипкая внутренняя перегородка рассыпалась в труху. — Но вы поняли мою мысль. — Он оперся на кувалду и расплылся в улыбке. — Предлагаю добить гадину.

* * *

После нескольких дней непрерывного стука и грохота любопытство взяло над Хоуп верх. Оставив вместо себя Кароли — «брачная ночь» молодоженов перетекла уже в четвертый день, — она решительно направилась туда, где Монтгомери вели строительство своего нового проекта. У Хоуп имелся вполне благопристойный повод встретиться с братьями, и все же в первую очередь ею двигало именно любопытство.

Шум и стук продолжались весь день; когда бы она ни выглянула в окно, зрелище было одно и то же: угрюмые парни в грязной униформе таскали мешки со строительным мусором и сгружали их в огромный зеленый контейнер.

По последним разведданным в виде текстовых сообщений от Эйвери, на месте развалины, которую сейчас сносят, будет построен фитнес-центр. Хоуп желала убедиться в этом собственными глазами.

По мере ее приближения к стройплощадке грохот усиливался; из открытого окна раздался взрыв сумасшедшего мужского хохота, аккомпанементом к которому служила жесткая рок-музыка.

Хоуп подошла к боковому входу слева от фасада, осторожно заглянула внутрь и уронила челюсть. В самом здании ей бывать не доводилось, однако в окна она порой смотрела и не сомневалась, что там, по крайней мере, есть потолки и стены. Сейчас ее взору предстал голый каркас, из внутренностей которого остались лишь запутанные кишки проводов и огромные кучи серой пыли.

Хоуп с опаской — ибо теперь тяжелые удары сотрясали весь дом — вернулась к центральному входу. Дверь стояла нараспашку. Проветривают, что ли? Кто его знает, подумала Хоуп. Другая дверь, та, что когда-то вела в квартиры на втором этаже, также была открыта. Из нее эхом доносились мужские голоса, музыка, стук.